Золотой город
Шрифт:
Владелица заброшенного ранчо зажгла фонарь, поднялась по лестнице и потянула за ручку. Перекошенную дверь заклинило в косяке. Нора от души пнула ее, и та с грохотом, особенно оглушительным в царившей вокруг тишине, обрушилась на крыльцо. Женщина вошла внутрь.
Заколоченные окна почти не пропускали остатков вечернего света. То немногое, что удавалось различить, служило лишь слабым и грустным напоминанием о доме, где прошло детство. На полу валялись бутылки и битое стекло, какие-то отморозки исписали стены бранными словами. Доски, закрывавшие оконные проемы,
Впрочем, отметила про себя Нора, со времен ее последнего визита мало что изменилось к худшему. Разве только подушки еще оставались целы, но и они не придавали уюта общей картине упадка и запустения. Адвокат уже предупреждал, что владелец дома, пребывающего в столь плачевном состоянии, подлежит административной ответственности. Если городского инспектора угораздит сюда заглянуть, он немедленно составит акт. А позволить себе снести ранчо Нора тоже не могла — работы стоили слишком дорого. Оставалось лишь продать его.
Покинув гостиную, она двинулась на кухню. Луч фонарика выхватил из темноты опрокинутый на бок обшарпанный холодильник. Вокруг валялись извлеченные из него пластмассовые коробки и поддоны. Линолеум во многих местах отстал от половиц, загибаясь вверх, и кто-то не поленился ускорить процесс, отодрав несколько широких полос и раскрошив доски под ним каким-то тяжелым орудием. Нелегок труд вандалов, грустно усмехнулась Нора. Обшаривая глазами помещение, она почувствовала легкий укол тревоги. Какие-то изменения все-таки произошли.
Обследовав первый этаж, она стала подниматься по лестнице, то и дело отбрасывая ногами валявшиеся на ступенях клочья матраса и пытаясь понять, что же именно заставило ее насторожиться. Выпотрошенные диванные подушки, проломы в стенах, изрезанные ковры, содранный линолеум. Не слишком похоже на забавы случайно забредших в пустой дом хулиганов. Все выглядело так, словно здесь что-то искали. Внезапно Нора замерла в темноте, не дойдя до середины лестницы.
Что там за звук? Хруст стекла под ногами?
Она выжидала, затаив дыхание. Звук не повторился. До нее доносилось лишь тихое шелестение ветра.
«Если бы к дому подъехала машина, я бы непременно услышала».
Нора продолжила путь.
Наверху оказалось еще темнее. Все доски, прикрывавшие окна второго этажа, сохранились в целости. Свернув направо, она остановилась на пороге своей бывшей спальни и направила луч фонарика внутрь помещения. Знакомые розовые обои, клочьями свисавшие со стен, пробудили в душе новую волну тревоги. Разводы, всюду покрывавшие стены, делали их похожими на старую карту. Растерзанный матрас напоминал огромное воронье гнездо, подставка для гобоя оказалась разломана на куски, а половицы разбиты. Откуда-то сверху донеслось попискивание летучей мыши. В детстве она как-то раз попыталась поймать и приручить одну из них, но ей здорово влетело от матери. Мать никогда не понимала ее детской страсти к животным.
Нора пересекла коридор и проверила спальню брата. Там царил такой же хаос.
На этот раз слух ее не обманул: до нее отчетливо долетел хруст разбитого стекла. Она снова застыла без движения. Возможно, всего лишь крыса, снующая по гостиной?
Ступая как можно аккуратнее, Нора выбралась на лестничную площадку и вновь затихла. Еще один звук донесся с первого этажа. Глухой стук. Затем, стоя в темноте, Нора опять услышала хруст. На сей раз он раздался отчетливее, словно кто-то всей ступней надавил на бутылочный осколок.
Нора тихо выдохнула, чувствуя, как болезненно напряглись все ее мускулы. Странное происшествие, вначале казавшееся не стоящим внимания пустяком, внезапно приобрело пугающие очертания.
— Кто здесь? — крикнула она.
Ответом ей послужил лишь шепот ветра.
Нора направила луч фонарика на ступени. Обычно подростки, пробравшиеся в дом, разбегались, едва заслышав приближение ее машины. Но теперь все обстояло несколько иначе.
— Это частная собственность! — Она постаралась придать голосу как можно более суровый тон. — Проникнув сюда, вы нарушили закон. Я уже вызвала полицию.
Вновь молчание. Лишь стекло хрустнуло под чьей-то ногой, на этот раз совсем близко от лестницы.
— Тереза, это ты? — с надеждой окликнула Нора, и голос ее предательски дрогнул.
Тут до нее донесся еще один звук, очень похожий на угрожающее горловое рычание.
Собаки, с облегчением поняла Нора. В округе полно бродячих собак, и они частенько находят в заброшенных домах временное пристанище. По какой-то странной причине, а желанием разобраться в ней до конца Нора вовсе не горела, такой поворот событий ее даже обрадовал.
— Эй, ребята! — Она замахала фонариком. — Убирайтесь-ка отсюда прочь! Гулять!
В ответ — лишь молчание.
Нора знала, как обращаться с бродячими собаками. Она двинулась вниз по лестнице, громко топая и строгим голосом отчитывая непрошеных гостей. Добравшись до нижней ступеньки, хозяйка ранчо обшарила гостиную лучом фонаря.
Никого. Скорее всего, животные удрали, сообразив, что в доме есть люди.
Тяжкий вздох вырвался из ее груди. Она так и не успела проверить спальню родителей, однако задержаться здесь еще хотя бы на минуту казалось выше ее сил.
Направляясь к дверям, Нора уловила шорох осторожного шага. Сначала один, потом другой. Кто-то крался за ней, медленно, но решительно.
Резко развернувшись, она рассекла темноту лучом фонарика. Теперь помимо хруста стекла Нора различила едва слышное дыхание и странное монотонное порыкивание. В спертом воздухе отчетливо повеяло свежесорванными цветами. Женщина не двигалась, парализованная исходившим из мрака ощущением опасности. Она не знала, как поступить — погасить фонарь и затаиться или же броситься наутек.