Золотой город
Шрифт:
Через пару часов они добрались до большой мутной лужи, укрытой в тени широкого скального выступа. Лошади, почуяв воду, ускорили шаг, и Холройд выронил поводья вьючной лошади. Мерин по кличке Чарли не замедлил воспользоваться обретенной свободой. Со всех ног он поскакал к водоему.
— Назад! — заорал Свайр, но было слишком поздно.
Лишь у самой воды лошадь почувствовала, как ее копыта уходят в зыбучий песок. Животное испуганно заржало и забилось, пытаясь высвободиться. Чудовищно напрягая мускулы, мерин месил ногами песок и тину, вздымая фонтаны грязной воды. Всего за несколько секунд его затянуло
Свайр бросился к лошади, выхватил нож и двумя ударами рассек ремни, крепившие вьюк. На глазах всей группы двести фунтов провизии соскользнули в жидкую грязь. Схватив поводья, ковбой что есть силы потянул, одновременно нахлестывая мерина кнутом по перемазанному крупу. С жутковатым чмокающим звуком песок неохотно выпустил жертву. Свайр с трудом освободил собственные ноги и отполз на безопасное расстояние, волоча седельные сумки. Оказавшись на твердой земле, он убрал нож в ножны, подхватил поводья Чарли и без единого слова вручил Холройду.
— Простите, — виновато пробормотал Питер, переводя взгляд с дрожащей лошади на растерянную начальницу экспедиции.
— Ладно, не переживай. — Свайр сунул за щеку пластину жевательного табака. — Со всяким может случиться.
И ковбоя, и тюки покрывал толстый слой вонючей грязи.
— Думаю, сейчас самое время сделать привал, — объявила Нора. — Заодно и перекусим.
Наскоро утолив голод и напоив лошадей, экспедиция двинулась дальше. К середине дня каньон затопила тяжелая удушливая жара, навевающая дремоту. Мертвую тишину нарушало лишь цоканье копыт да проклятия Смитбэка, адресованные вьючной лошади.
— Черт возьми! Убери, бандюга, от меня свои проклятые губищи!
— Он так выражает симпатию, — заметил Свайр. — А зовут его Задира.
— Когда мы вернемся в лоно цивилизации, этому чертову мерину придется забыть, как его зовут! — мрачно пообещал журналист. — Я лично отведу его на ближайшую мыловарню.
— Напрасно это вы. — Ковбой сплюнул желтой табачной слюной. — Парень не хотел вас обидеть.
Из Хард-Твист группа свернула в другой каньон, безымянный. Он оказался еще уже. Частые наводнения до блеска отполировали его стены. К счастью, растительность здесь оказалась не такая буйная, и продвигаться стало легче. Возле очередного поворота ущелье резко расширилось. Нора огляделась по сторонам и придержала коня, дожидаясь, пока подъедет Слоан.
— Видите это? — Она указала на длинный тонкий пласт почерневшей земли, окруженный камнями, возможно, специально принесенными сюда.
— Уголь, — кивнула дочь профессора.
Они спешились и осмотрели находку. От волнения у Норы перехватило дыхание. Достав из сумки пинцет, она подцепила несколько фрагментов и положила в герметичный контейнер.
— Нечто подобное я видела на Великой северной дороге в каньоне Чако. Похоже, мы наконец нашли ее. — Подняв голову, Нора встретилась глазами со Слоан. — Дорогу, которую в свое время обнаружил мой отец. По ней он и добрался до Квивиры.
— Значит, и мы окажемся там в самом скором времени, — прокомментировала девушка с неизменной сияющей улыбкой.
Они взобрались на лошадей и продолжили путь. Теперь на каждом повороте, в тех местах, где широкие выступы нависали над пересохшим руслом,
Около трех часов дня группа сделала привал, дав отдых лошадям. Люди устроились в тени одного из каменных козырьков.
— Вон, поглядите. — Холройд указал на зеленое растение, покрытое огромными цветами в форме воронок. — К вашему сведению, это дурман. Корни его содержат атропин — тот же яд, что и плоды белладонны.
— Не показывайте эту красоту Бонаротти, — усмехнулся Смитбэк.
— Некоторые индейские племена до сих пор едят его, чтобы вызвать галлюцинации, — сообщила Нора.
— Если так, то они постепенно приводят свои мозги в полную негодность, — нахмурился Холройд.
Они сидели, прислонившись к скале, и перекусывали орехами с сушеными фруктами. Слоан достала бинокль.
— Я почти уверена, что там скрывается маленькое поселение, — доложила она, изучив несколько каменных углублений, темневших в стене немного дальше по каньону. — Первое за все время пути.
Нора взяла у нее бинокль. Высоко над обрывом, в глубокой нише, ориентированной строго на юг, ей удалось разглядеть нагромождение камней явно искусственного происхождения. Именно такие возводили анасази для сохранения тепла зимой, а летом защищаясь от палящего солнца. Она даже различила низкую подпорную стену, идущую по дну ниши. Судя по всему, жилище состояло из нескольких комнат и круглого помещения для хранения запасов.
— Дайте мне взглянуть, — попросил Холройд. На целую минуту он безмолвно приник к окулярам. — Фантастика!
— В каньонах штата Юта сохранилось множество скальных поселений, — произнесла Нора.
— Но как люди жили среди голых камней? — Питер снова уставился в бинокль.
— Скорее всего, возделывали днище каньона, выращивали кукурузу, бобы и овощи. К тому же они охотились и собирали съедобные растения. Думаю, это жилище принадлежало одной семье, правда достаточно большой.
— Не представляю, как они растили здесь детей. Для того чтобы жить на краю обрыва, надо быть большими смельчаками.
— Возможно, анасази предпочитали меньшую опасность большей. Существует несколько версий того, почему они покинули селения на равнине и переселились сюда, в скалы. Согласно одной из теорий, таким образом они спасались от каких-то неведомых врагов.
— Да уж, без вражеских происков здесь точно не обошлось, — встрял в разговор Смитбэк. — Поселиться в таком диком местечке можно лишь с большого перепугу. Лифта здесь нет, и, похоже, во всей округе не отыщешь ни единой пиццерии.
— В этом деле есть чрезвычайно странное обстоятельство, — заметила Нора. — Мы не располагаем сведениями, подтверждающими, что анасази подверглись вражескому нападению. Нам лишь известно, что они внезапно оставили прежние жилища и скрылись здесь, среди скал. А потом ушли и отсюда, переселившись в район Четырех углов. Некоторые археологи предполагают, что главная причина подобных перемещений — внутриплеменные конфликты.