Золотой Лис
Шрифт:
За столом воцарилось гробовое молчание. Все взоры обратились к Шону в ожидании его реакции. Медленно, очень медленно лицо Шона разгладилось, и он улыбнулся.
– Сколько сахару? – осведомился он, подойдя к боковому столику и взяв кофейник из рук Исаака.
– Двух кусочков, пожалуй, хватит. – Гарри как ни в чем ни бывало вернулся к трапезе, и вдоль стола прошелестел отчетливо слышимый вздох облегчения. Все разом возобновили прерванную беседу.
Шон принес младшему брату его кофе, и Гарри небрежно кивнул.
– Спасибо,
Изабелле безумно хотелось подслушать их разговор, но обе немецкие девицы громко хихикали и без умолку щебетали, флиртуя напропалую и с Шасой, и с Отто. Она знала, что Гарри обсуждает с Шоном программу встреч, запланированных на ближайшие несколько дней. Имена гостей, прибывших в лагерь, и любые сведения о них могли оказаться полезными для нее и для Никки.
– Что представляет из себя эта итальянка? Ты ведь с ней уже работал. Что ты можешь о ней сказать? – услышала она вопрос Гарри. Шон пожал плечами.
– Эльза Пинателли? Итальянка, живет в Швейцарии. Хорошо стреляет, правда, когда удается ее уговорить выстрелить. Никогда не стреляет без тщательной подготовки, но уж если спускает курок, во что-то обязательно попадает. Ни разу не видел, чтобы она промахнулась.
Гарри на миг задумался, затем кивнул.
– Хорошо. Что еще?
– Зверская баба. Всегда все делает по-своему, главное, на редкость проницательна – у нее словно глаза на затылке. Я как-то попытался немного похимичить со счетом, так она с ходу меня раскусила.
Гарри снова кивнул.
– Ничего удивительного. Она одна из самых богатых женщин в Европе. Фармацевтика, химия. Тяжелое машиностроение, реактивные двигатели, оружие. Она руководит компанией уже семь лет, с тех пор как умер ее муж. У нее крутая репутация.
– В прошлом году, когда мы охотились в густом буше, на нас напал раненый джумбо. Она не двинулась с места и всадила ему пулю прямо в лоб с двадцати шагов. Потом устроила мне жуткий нагоняй. Заявила, что я не имел права стрелять в ее слона. Так что насчет крутости – это точно.
– Что-нибудь еще? Как насчет слабостей? Пьет? – спросил Гарри.
Шон покачал головой.
– Бокал шампанского каждый вечер. Причем каждый раз из новой бутылки. Представляешь, раскупоривает бутылку «Дом Периньона», выпивает один бокал, а все остальное велит унести. Между прочим, одна бутылка стоит пятьдесят долларов.
– И что, это все? – Гарри пристально посмотрел на него через толстые стекла очков; Шон усмехнулся.
– Да ладно тебе, Гарри. Она уже старушенция – ей уж, наверное, лет пятьдесят.
– На самом деле всего сорок два, – поправил его Гарри.
Шон вздохнул.
– О'кэй, если ты хочешь знать, играли ли мы с ней в прятки под одеялом… Послушай, я ей предлагал. Черт побери, я просто обязан
– Жаль! Она нам нужна позарез, – заявил Гарри. – Мне могут понадобиться любые рычаги воздействия.
– Сегодня в пять я ее сюда доставлю, – пообещал Шон. – Тогда она будет в полном твоем распоряжении, и я от всего сердца желаю тебе удачи.
Провожать Отто и его медсестер к взлетно-посадочной полосе поехали все вместе. Настроение было приподнятым.
Немки не только простили Гарри свое ночное купание, но и, судя по всему, сильно его зауважали; столь категорический отказ от их услуг лишь возбудил интерес. Они устроили ему впечатляющую сцену прощания, целовали его, обнимали, гладили по голове, пока он наконец не покраснел, как вареный рак.
– В следующий раз мы опять пошутим, – пообещали они напоследок. Они все еще энергично махали ему через стекла кабины, когда «Бичкрафт» с ревом пронесся по полосе и стрелой взмыл в небо. Набрав высоту в двести футов и удалившись примерно на милю, Шон на предельной скорости круто развернул самолет и пролетел прямо над ними, в каких-нибудь двадцати футах от их макушек. Девушки на заднем сиденье все махали рукой.
– Ковбой хренов! – проворчал Гарри, садясь за руль «тойоты». – Ты едешь, Белла?
– Я поеду с отцом, – отозвалась она. Она прекрасно понимала, что расколоть отца ей будет гораздо проще, чем брата. Она подбежала ко второму грузовичку и вскочила на сиденье рядом с Шасой.
Они были на полпути к лагерю, когда она наконец улучила подходящий момент.
– Так кто такая эта Эльза Пинателли? – проворковала она. – И почему я раньше ничего о ней не слыхала?
Шаса аж вздрогнул от неожиданности.
– Как ты узнала о ней?
– Па, ты что, мне не доверяешь? Насколько я понимаю, я все-таки твой личный помощник. – Это был весьма искусный ход; она внушила ему чувство вины, и он тут же принялся оправдываться.
– Белла, не сердись. Дело вовсе не в том, что я тебе не доверяю. Просто все это очень секретно.
– Судя по всему, мы все здесь главным образом из-за нее, не так ли?
Шаса все еще пытался уйти от прямого ответа.
– Эльза Пинателли страстная охотница, вылитая Диана. Она уже три сезона подряд охотилась с Шоном. Она обожает охотиться на крупных кошек – львов и леопардов. Ты ведь знаешь, что Шон как раз славится своим умением выслеживать хищников.
– Но мы-то, я полагаю, приехали не для того, чтобы смотреть, как она убивает несчастных кошек, – не давала ему ускользнуть Изабелла, и Шаса наконец обреченно покачал головой и сдался.