Золотой пленник
Шрифт:
Шипя от удовольствия, Карцеп провел на груди Питера первую кровавую полосу.
Невольник взвыл, будучи уверен, что пришли последние минуты его жизни.
– Но почему я?! Почему я?! – воскликнул он, обращая свой вопрос в пустоту.
– Все очень просто, нам нужна грязная кровь, кровь потомственного торгаша. Твое потомственное занятие и есть твой смертный приговор!
– Но я не потомственный торгаш!
– Что значит не потомственный торгаш? – На злобном лице Карцепа проявилось недоумение.
– Убей его,
– Заткнись! – оборвал ее Карцеп. – Мы не можем допустить ошибки, разве ты не понимаешь? – И, обращаясь к Питеру, продолжил: – Я все про тебя узнал, твой дядя – Нух Земанис, богатейший человек Гудбурга! Разве не так?
– Так, хозяин, только я не из Земанисов, меня зовут Питер Фонтен, мой отец был садовником в доме мэра города Недда, все население которого вымерло от неизвестного поветрия. Остались только Нух Земанис и я – он подобрал меня и воспитал, так я стал его наследником, не являясь потомком Земанисов…
Выпалив все единым духом, Питер с замиранием сердца стал ждать вердикта мессира Карцепа.
– Он не лжет, – произнес хозяин спустя мгновение. – Я это вижу. – И, подойдя к несостоявшейся жертве, перерезал ятаганом путы, коротко бросив: – Пошел прочь.
Уговаривать Питера не было нужды, он подхватил одежду и босой побежал наверх по ступеням, пока хватало света факелов, потом пробирался на ощупь.
Толкнул входную дверь и оказался на воздухе, не веря, что снова может им дышать.
Сев на ступени крыльца, Питер дрожащими руками натянул одежду и босым вернулся в домик.
– Ты вернулся? – удивился Мургаб.
– Как видишь.
Питер прошел в свою комнату и сел на лавку. Только сейчас он стал осмысливать то, что видел, будто снова слышал крики бесновавшейся Юлии:
– Это ты виноват – где нам теперь взять другую жертву?! Я старею, посмотри – я опять старею!
– Не ори на меня, я куплю другого раба или украду торговца в городе. Я обязательно что-нибудь придумаю, у нас будет грязная кровь.
25
Новый день после бессонной ночи начался неожиданно. Услышав в коридоре шум, Питер подпрыгнул на кровати – он не заметил, как заснул под утро после изнурительного ночного бдения.
Хозяин ударил в дверь кулаком, и та распахнулась. Питер был уже на ногах и широко раскрытыми глазами смотрел на мессира Карцепа. Выглядел тот ужасно, должно быть, эта ночь оказалась бессонной не только для его невольника.
– Собирайся!
– Я уже готов.
Карцеп зло дернул головой и вышел, Питер поспешил за ним, на ходу подвязывая башмаки.
Не оборачиваясь, хозяин быстро прошел через весь двор, толкнул створку ворот, и они оказались на улице, где Мургаб держал под уздцы лошадь.
Вскочив в седло, Карцеп крикнул:
– Не отставать!
И принялся
Ориентируясь лишь на удаляющийся пыльный шлейф, Питер бежал что есть сил, а когда терял хозяина, тот возвращался и бил медлительного раба плетью. Продолжалось это достаточно долго, еще не зажившая спина Питера снова кровоточила, а на лице к старым синякам прибавились новые кровоподтеки и слой пыли. Прохожие не обращали на избиение особого внимания и шли своей дорогой, лишь изредка бросая на Карцепа настороженные взгляды.
Видя, что невольник вот-вот свалится, хозяин поехал медленнее и наконец в ту сторону, куда собирался.
Избитый Питер, покачиваясь, плелся сзади. Он тупо взирал на высокие дома в обрамлении островерхих кипарисов, после кварталов частных домовладений здесь начинались постройки казенных служб наместника.
Длинная белая стена, вдоль которой они двигались, наконец закончилась каменной аркой и воротами в ней, их охраняли двое часовых в мундирах пехотинцев с алебардами в руках.
Узнав советника, они отсалютовали ему и приняли коня, когда он спешился.
Хозяин прошел в ворота, и Питер, словно собачонка, поспешил следом. Они миновали широкий пыльный двор, окруженный безликими каменными постройками, и остановились под следующей каменной аркой, охраняемой еще одним часовым.
– Солдат, позови сержанта, – не терпящим возражения голосом приказал Карцеп.
– Сержант Гудьир, вас зовет господин советник! – заголосил часовой. Карцеп скривился.
На ходу затягивая алый кушак и надевая киперку, появился сержант. Его усы лоснились от бараньего жира, на сорочке было свежее винное пятно.
– Здравия желаю, господин советник, сэр!
– Я хочу продать своего раба казне, – без перехода заявил Карцеп.
– А! Этого, что ли?
– Да.
Сержант икнул и прижал руки к груди, извиняясь.
– Уж больно он тщедушен и молод, господин советник, сэр. Такой сдохнет еще на марше – зачем казне такая требуха?
– Сержант, у вас есть циркуляр?
– Так точно, господин советник, есть.
– Ну так посмотрите в него – этот раб полностью соответствует требованиям. И вовсе он не тщедушный, он построил мне каменную стену.
Сержант вздохнул и еще раз взглянул на Питера.
– Вижу, что он подходит, руки-ноги при нем, оба глаза на месте. Так что сейчас же принесу формуляр, и впишем этого мерзавца. Одну минуту, господин советник, сэр. Одну минуту…
Сержант ушел, и только часовой теперь с интересом наблюдал за хозяином и его избитым рабом, гадая, за какие прегрешения невольника продают на верную смерть.
– Проще было бы убить тебя, я не нуждаюсь в этих грошах, что за тебя заплатят, – негромко произнес Карцеп, адресуя сказанное Питеру. – Но я не хочу, чтобы ты так легко покинул этот мир, ты должен сполна заплатить за мою ошибку. Сполна.