Золотой пленник
Шрифт:
– Положите туда, где будет место, – не глядя на него, уточнил гарнизонный сержант.
Упавших уложили на жесткие доски телеги и обмотали головы мокрыми тряпками. Колонна тронулась дальше, однако было ясно, что следует переждать час-другой в каком-нибудь укрытии. Для этого подошла попавшаяся по пути группа скал, здесь сделали второй привал и снова покормили невольников совсем уже затвердевшей кашей.
После привала шли до самой темноты, а на ночь остановились в роще с кривыми деревцами, где
Ночью, тявкая от голода, к людям подбирались шакалы, их красноватые глаза светились в темноте, то приближаясь, то удаляясь.
Гудьир и его приспешники долго не успокаивались, они возились возле своей телеги, о чем-то споря и договариваясь. Когда Питер уже уснул, скрючившись на голой земле между Крафтом и Густавом, ему приснился сон, будто в сумраке, сквозь текущий туман он увидел сгорбленный, нелепо подпрыгивающий силуэт. Питер чувствовал свой страх, желание убежать, но ноги ему не повиновались, а существо выходило из тумана прямо на него, и все отчетливее Питер узнавал в нем чудовище, что заглянуло в пещеру тогда в овраге.
Разомкнулись клыки, и Питер закричал что было сил, его кто-то толкнул, и он проснулся. Эхо крика еще носилось между деревьями, и всполошившиеся солдаты звенели оружием.
– Что там такое? – сонно произнес Спирос.
– Да кто ж его знает? Кажется, орал кто-то, – ответил Густав.
– Точно-точно, я слышал! – подтвердил один из соседей. – Жутко орали, жутко!
По лесу с факелами ходили солдаты, было слышно, как они переговариваются, а рядом с ними, истерически всхлипывая, причитал кто-то из людей Гудьира.
Вскоре все вернулись назад, и Питер услышал фразу гарнизонного сержанта:
– Завтра найдем.
– А шакалы-то, смотри, разбежались, – заметил кто-то из солдат.
Все стали успокаиваться, рядом захрапели Густав и Крафт. В их окружении Питер не чувствовал страха и тоже стал засыпать, возвращаясь к продолжению сна, однако теперь видел происходящее со стороны.
Черный силуэт на дереве изготовился для прыжка, негромкие голоса, шаги, потом стремительный рывок, хруст костей и бульканье крови. А мгновение спустя – затихающий вдали крик.
32
Он проснулся от голосов, открыл глаза и увидел, что светает. Гарнизонный сержант что-то говорил пятерым солдатам, указывая рукой в глубь леса. Солнце должно было вот-вот показаться, а со стороны телег раздавался храп напившегося накануне Гудьира.
Позвякивая амуницией, пятерка солдат исчезла в тумане. Питер поднялся на ноги.
– Тебе чего? – строго спросил часовой.
– Мне бы отлить, ваша милость.
– Давай вон под тот куст – чтобы я тебя видел.
Перешагивая через спящих, Питер подошел к кусту. Голоса солдат все еще доносились
– Вон, смотри! Великие небеса, что же это?
Сделав свои дела, Питер вернулся на место.
– Ты куда ходил? – спросил Спирос.
– Под куст.
– М-м, понятно.
Солдаты возвращались, эмоционально обсуждая увиденное, сержант поспешил им навстречу. Питер стал прислушиваться.
– Может, принести сюда?
– Там нечего нести, сержант.
– Хорошо, возьмите двоих из колонны и копер с телеги. Пусть закопают на месте.
Солдаты подошли к невольникам.
– Эй ты, – указал один из них на Питера. – Вставай, пойдешь с нами, и прихвати еще одного.
– Спирос, поднимайся.
– Ты чего? – Спирос недоуменно уставился на Питера, но, заметив солдат, немедленно вскочил.
– Надо сделать какую-то работу, – пояснил Питер.
– Надеюсь, не стену строить, – пробурчал Спирос.
Солдаты повели их в глубь рощи, солнце уже поднялось над горизонтом, и его лучи насквозь прошивали слабые кроны.
– Какие страшные деревья, – негромко сказал Питер, глядя на неровные стволы и узловатые искривленные ветви.
– Это акации.
– Разве акации вырастают такими большими?
– На моем острове акации растут еще больше.
Внезапно шедший первым солдат остановился. Питер осторожно выглянул из-за его плеча.
– Вот тут и копайте. – Солдат отдал ему копер. – И поскорее, нечего тут глазеть.
Стараясь не смотреть на то, что осталось от человека, Питер начал долбить глинистую землю.
– Да ведь это Турульфар! – не удержался от восклицания Спирос.
– Скорее его половина, – поправил солдат.
– Ну-ка, дай я. – Спирос взял у Питера копер, и в его руках работа пошла быстрее.
– Кто же его так, ваша милость? – спросил Питер.
– Да уж не шакалы. – Второй солдат обогнул окровавленный обрубок – здесь была только верхняя часть тела, – прошелся чуть дальше от дороги, потом вернулся. – Следы ведут на запад. Возможно, медведь.
– Здесь медведей отродясь не водилось, – возразил другой солдат. – Ты посмотри, какие следы от зубов, – его перекусили разом.
– Значит, это он кричал? – снова спросил Питер.
– Ночью-то? Нет, это второй – который уцелел. Он и не видел ничего толком – пьян был, сволочь.
Спирос наковырял достаточно земли, и Питер стал руками ее выгребать.
– Там на дереве следы от когтей, должно быть, он прыгнул сверху.
– Да, – машинально подтвердил Питер, вспоминая сон. – Он прыгнул с дерева.
Спирос снова начал долбить неподатливый грунт.
Послышались тяжелые шаги, Питер оглянулся – к ним шел сержант Гудьир. Он сильно шатался, то и дело хватаясь за колючие ветки.