Золотой пленник
Шрифт:
Рафтер усмехнулся.
– Конечно, господин офицер, у меня люди особой породы – специально подобранные.
– Хорошо, тогда начнем. Уэйт, мешки принесли?
– Так точно, господин капитан, сэр!
– Давайте их сюда и постройте этих… солдат в боевой порядок.
– Их всего восемь, господин капитан, сэр!
– Сделайте двух защитников и по трое копейщиков и рогатчиков.
– Слушаюсь!
– Да, а Рафтера – в защитники, дайте ему щит. Сержант Гудьир – подавайте коня!
Взобравшись на мардиганца, капитан
Первая рота замерла, ожидая, что же произойдет. С обочины за приготовлениями внимательно следили Спирос и двое побитых интендантов.
Капитан начал разгоняться, построенные в боевой порядок интенданты подальше вытянули жерди, полагая, что так будет лучше.
Всадник быстро приближался, бросок, и мешок угодил прямо в наконечники рогаток. Отскочив, он упал, взметнув облако белесой пыли. Капитан принял от Уэйта второй мешок и поехал на исходную.
Первая рота смотрела ему вслед несколько разочарованно, они ожидали, что фон Крисп накажет кровопийцу Рафтера, однако пока тот праздновал победу, веселя своих молодчиков какими-то только им слышными остротами.
Фон Крисп доехал до края поля, поправил ножны и начал разгонять мардиганца. Тот шел непривычно тяжело, низко пригибая шею, но наконец перешел в галоп и понесся на выстроенный интендантами боевой порядок. Рафтер и его гвардия ухмылялись, а Первая рота была убеждена, что капитан просто так не сдастся.
Вон он уже совсем рядом, выпустил мешок из рук, и тот вошел в интендантские порядки на уровне голов их защитников. Сначала вместе со щитами были снесены сами защитники, потом тройка копейщиков и, не без их помощи, рогатчики. В клубах пыли люди покатились во все стороны, полетели щиты и жерди.
Капитан остановил коня и, развернувшись, поехал к ликующей Первой роте. Лишь после того, как слез с лошади и передал ее готовому услужить Гудьиру, фон Крисп соизволил посмотреть на разбитый им боевой порядок и, обращаясь к бойцам, произнес:
– Только что вы убедились в том, какая разница между атакой пехоты, роль которой сыграл мешок с шерстью, и тяжелой кавалерией в виде мешка, набитого шерстью с песком. Мы еще повторим это с вами, однако сегодня изучим заполнение строя после понесенных потерь.
Фон Крисп посмотрел на то, как поднимают с земли ничего не понимающего, оглушенного Рафтера. По нему пришелся главный удар, и доски щита треснули, впечатавшись в лицо старшего интенданта. Сейчас Рафтер выглядел куда страшнее, чем Спирос, когда его нашли возле вала.
– Интенданты,
В задних рядах Первой роты захихикали. Тем временем две другие роты, под руководством лейтенанта Горна и двух сержантов, продолжали оттачивать азы.
– Сержант Уэйт, вяжите веревки.
Невольники недоуменно переглядывались, никто не понимал, кого будут вязать.
Тем временем Уэйт опоясал троих защитников из разных участков строя и пробросил концы веревок за спины рогатчикам, потом обежал строй, оказавшись в тылу построения.
– Итак, – капитан поднял руку, – к бою стано-вись!
Первая рота тотчас опустила жерди, имитирующие копья и рогатки, превратившись в подобие грозного оборонительного препятствия.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул фон Крисп, отметив, что не качнулась ни одна жердь. – А теперь следует атака, тяжелый кирасир врезается в боевой порядок роты – вот в эту часть строя.
После того как капитан указал на одного из привязанных защитников, сержант Уэйт изо всех сил дернул за веревку, и произошло почти то же, что несколькими минутами назад случилось с Рафтером и его друзьями: защитник полетел назад, выбив из строя четверых. Все они попадали в пыль, и капитан скомандовал:
– Сомкнись!
Его не сразу поняли, но потом строй сомкнулся, заполнив образовавшуюся брешь.
– Неплохо, – улыбнулся капитан, он намеренно не объяснял ничего заранее, чтобы посмотреть, готовы ли будущие солдаты мыслить коллективно. – Теперь встаньте на место.
«Убитые», потирая ушибы, вернулись в строй, а другие привязанные защитники стали с опаской вертеть головами, ожидая, что вот-вот и их дернут.
После нескольких тренировок строй стал смыкаться практически сразу после потерь, а уцелевшие из сбитых, то есть получившие при атаке незначительные повреждения, бежали на ближайший фланг, чтобы восстановить длину строя.
Не обошлось без ссадин, кому-то разбили голову, конопатому Витасу расквасили нос, однако никто не жаловался: с капитаном снова было интересно.
64
На другой день капитан приехал в лагерь в скверном настроении, он старался не подавать виду и даже улыбался лейтенанту, однако выходило плохо.
Накануне вечером Корнелий принес с рынка слухи – в Лонгрене убили двоих солдат арбалетного полка. Убивали долго, мучили изощренно. Капитан этому сразу поверил – все сходилось, карсаматы нашли труп Ханса, двинулись по следу в арбалетный полк, потрясли двух солдат, и вот он, капитан фон Крисп, кушайте его с соусом.
«Дурак!» – в который раз обругал себя капитан, сетуя на заумность принятого решения, ведь спрячь они останки Ханса, и, возможно, все бы обошлось. Но что толку теперь горевать, остается лишь надеяться на скорую отправку на театр военных действий.