Золотой венец Трои
Шрифт:
И, в общем-то, в какой-то момент этим людям удалось убедить ее – никаких оснований для беспокойства нет.
У активно практикующих психотерапевтов случается так называемое профессиональное «выгорание». Проблемы клиентов, которыми наполнен каждый их рабочий день, постепенно формируют у врачей этого профиля мнение о том, что весь мир целиком состоит из всяческих кошмаров и ужасов. Маленькая неприятность воспринимается ими как вселенская катастрофа. А иногда… иногда ты проваливаешься в глубокую пропасть парализующего волю отчаяния и страха и вовсе без всяких на то оснований. Может, именно это с ней и произошло? Может, и правда все дело в неправильном переводе слов
Но период блаженного спокойствия длился недолго. Стоило только ей явиться в ресторан на ужин, чтобы понять – весь обслуживающий персонал, от охранников до официантов, находится в сговоре.
Ничего ей не показалось!
Никаких сомнений нет!
В воздухе было ощутимо разлито некое беспокойство, напряженное ожидание. Даже запах этого места стал каким-то особенным – тяжелым, удушливым, густым… звериным.
И дело было не только в общей эмоциональной атмосфере. Стоит только посмотреть профессиональным взглядом на всех этих арабов! Их гнусные планы – в прямом смысле этого слова – были написаны у них на лицах.
Многозначительные взгляды, напряженные улыбки, нервные, порывистые жесты…
И очень странно, что никто не обращает на это никакого внимания! Сигналы настолько явные, что, кажется, даже не нужно быть профессиональным психотерапевтом, чтобы увидеть это!
Как подозрительно тот парень, подающий за барной стойкой напитки, отводит взгляд! Он протягивает ей бокал, и у него напряжены даже уши, а на лбу блестят бисеринки пота – при том, что кондиционер в зале работает на полную мощность!
Они явно что-то затевают. Все они!..
Что-то произойдет… в самое ближайшее время.
Категорически нельзя прикасаться ни к еде, ни к напиткам – их подают с такими фальшиво-заботливыми лицами, что лучше незаметно отставить в сторону бокал или тарелку.
И еще. Надо попытаться спрятаться в укромном местечке, благо таковых на территории острова более чем достаточно.
Но сначала надо позвонить и сообщить о возникших у нее проблемах.
Позвонить… Вот только кому?..
Эмилия задумчиво полистала телефонную книжку.
Беспокоить родителей глупо.
Подружки, конечно, готовы посочувствовать ей всей душой, но смогут ли они быстро связаться с полицией? Вряд ли.
А вот…
– Отлично! – И ее палец нажал на кнопку вызова. – Позвоню тому месье из туристического агентства, продавшему мне этот тур. Он говорил, что при возникновении проблем его можно побеспокоить в любое время дня и ночи.
Она замолчала и недоумевающе уставилась на экран телефона.
Странно, но связи не было. И это при том, что, сидя именно на этой скамейке, она сегодня утром отправила эсэмэску в Париж, и мама прислала ей ответную!
С нехорошими предчувствиями на душе Эмилия зашагала вперед по дорожке.
Черточки в верхнем левом углу экрана телефона, свидетельствующие о наличии связи, так и не появились.
Зато в кустах неподалеку послышалась какая-то возня, прозвучали чьи-то ругательства по-немецки.
Обмирая от ужаса, Эмилия вытянула шею. И увидела, как двое мужчин избивают лежащего на земле Ганса. Его объемный живот от их резких ударов дрожал, словно желе…
Быстро уйти отсюда, скрыться!
Срочно!
Но чьи-то руки вдруг грубо схватили ее за плечи…
Глава 4
Цирта, 202 год до н. э.
Столица массасилов Цирта располагалась на горном плато. Однако в темноте
17
В Нумидии того периода было два племени – массилов (возглавлял его отец Масиниссы, царь Гайя) и массасилов (его возглавлял царь Сифакс).
Совсем немного времени пройдет, и смерть настигнет их всех: воинов и трусов, храбрецов и предателей, женщин, детей, стариков…
Еще чуть-чуть – и Масинисса будет отомщен.
Только вот…
Масинисса вглядывается во тьму, туда, где беззаботно спят его враги, и с удивлением понимает, что не ощущает никакой радости. А испытывает, как ни странно, жалость.
Ему жаль самого себя – молодого, наивного, еще не утратившего способности верить людям…
…В государстве пунов все устроено очень странно, не так, как принято в нумидийских землях. Люди носят не короткие одежды из шкур, а какие-то белые длинные рубашки, и поверх их еще и набрасывают дурацкие пурпурные накидки. На их ногах – смех-то какой! – ремешками закреплены нелепые обмотки из светло-коричневой кожи. Женщины не украшают себя страусиными перьями, а носят на руках и ногах какие-то некрасивые тонкие светло-желтые полоски, даже не разукрашенные яркой росписью. Головы мужчины тут не бреют, позволяют своим волосам отрастать до весьма изрядной длины. А как удобно это принято у нумидийцев – обрить острым мечом весь череп, оставив только пучок волос на макушке.
В Карфагене есть такое специальное место – оно называется «базар», и там чего только не увидишь! И еда есть, самая разная, и горшки, и оружие, и одежда… Прекрасных певчих птиц здешние торговцы держат в клетках! А если попробовать отпустить их на волю – крик поднимается, и ужасный! Требуют за птиц денег и даже иногда бьют! Здесь одни люди часто избивают других… Проходишь мимо чьего-то дома и видишь: хозяин дубасит слугу. Главное – не выхватывать меч, не бросаться на защиту. Скрутят, изобьют, да еще и виноватым представят! Оказывается, тут так принято: хозяева могут бить рабов. Только одно хорошо в Карфагене – корабли: дивные, огромные, похожие на божественных существ из древних нумидийских сказаний. Они заходили в гавань, величественные и неторопливые. И сразу со всех сторон к кораблям стекались потоки людей, желавших купить масло, терпкое фалернское вино, пряности, ткани и прочую всячину, которую сюда доставляли гаулы.
«Вообще-то отец у меня, конечно, хороший. Сильный воин, весь народ его уважает, – рассуждал Масинисса, пытаясь привыкнуть к своей новой жизни. – Только все-таки зря он меня сюда отправил! Послал в Карфаген, дал с собой коня, слугу и велел учить языки – пунийский и эллинский. А зачем мне эти языки? Карфагеняне – такие надутые, спесивые, неискренние! Не хочу я с ними ни о чем разговаривать! Однако отец сказал: пуны – наши союзники, только в дружбе с карфагенянами нумидийцы могут сохранить свои земли, на которые давно положил глаз наш сосед, царь Сифакс».