Золотые поля
Шрифт:
— Погибли семнадцать человек, — просто произнес он. — Ответственность возлагают на меня, хотя…
— Честно говоря, Джек, мне все равно, — прервал его Уокер. — Сегодня у меня есть заботы поважнее.
Джек почувствовал на плече руку Мака, нахмурился, высвободился.
— Руперт, в чем дело?
Тот взглянул на Мака.
— Почему ему не сообщили?
— Не сообщили мне что? — проревел Джек, врываясь в дом. — Айрис!
Его пытались остановить, но это было все равно что удерживать корнуэлльскую бурю в зимнюю ночь.
— Айрис! —
Выбежала Флора и закричала:
— Держись от нее подальше, Брайант!
Мак обхватил Джека мощными руками, но остановила его Флора. Эта маленькая женщина, защищая дочь, превратилась в яростную тигрицу.
— Я всего лишь хочу с ней поговорить.
Она перегородила ему дорогу.
— Нельзя. Мы дали ей лекарство. Она спит. — Уокер взял ситуацию в свои руки, вздохнул и продолжил: — Мне очень жаль, что тебе приходится узнавать это сейчас, после всего, что уже случилось, но сегодня произошел еще один несчастный случай, с Недом.
Брайант хотел что-то сказать, но издал лишь тихий стон.
— Он умер, Джек, — произнес Руперт, бросив взгляд на отца.
Брайант услышал, понял смысл, но не мог взять в толк, каким образом это слово связано с Недом. Он оглянулся, посмотрел на Мака, но у того было такое же несчастное лицо, как у всех остальных.
— Убит током, — продолжал Уокер. — Его тело тоже в морге.
Голова у Джека пошла кругом. Слишком много смертей.
— Айрис…
— Знает. Поэтому мы дали ей лекарство, — зачем-то счел нужным уточнить Руперт.
— Я хочу ее увидеть, — начал Брайант.
— Нет! — одновременно воскликнули Гарольд и Флора.
Руперт положил руку Джеку на плечо.
— Мы только-только ее успокоили, дружище. Можешь себе представить ее состояние. Надо подумать о ребенке. Пожалуйста.
— Но…
— Нам надо идти. — Мак потянул его за рукав.
— Нет! Я не могу так ее оставить.
— Если ты можешь оставить свою жену, Джек, то нашу дочь и подавно. — Губы Флоры превратились в нитку, глаза метали яростные молнии. — У нее есть семья. Мы поможем ей пережить горе.
— Джонс не будет долго ждать. — Мак снова потянул Брайанта за руку. — Нам ни к чему нападения и тому подобное. Для одного дня трагедий достаточно.
— Джек, прошу тебя, отправляйся. Я скажу Айрис, что ты приходил. — Руперт пристально посмотрел на него.
Брайант лишь беспомощно кивнул и позволил увести себя в машину. Он больше не владел ситуацией. Когда автомобиль тронулся, Джек все тянул шею, чтобы бросить прощальный взгляд, но Уокеры уже закрыли дверь и сомкнули ряды.
Он молча смотрел в окно с заднего сиденья машины, а по щекам его катились слезы. Брайант уже и сам не знал, кого оплакивает.
Впереди Пять Светильников. Ургаум и люди, ставшие ему близкими, остались позади. Джек рассеянно отметил, что за окном темным смазанным пятном промелькнула хоккейная площадка. Джонс включил фары и нажал на акселератор. Машина
Дорога до Бангалора прошла почти в полном молчании. Мак лишь предупредил его, чтобы он здесь не задерживался.
— Отнесись к этому со всей серьезностью. Компания хочет, чтобы ты покинул Индию. Если вернешься по собственной инициативе, то помни: «Тейлор и сыновья» тебе не защита. Отправляйся на родину, хорошенько отдохни и подумай.
— Но как же мое честное имя? Я не хочу, чтобы люди думали, будто я убежал, потому что признал вину.
— Это неважно. Имела место халатность или нет, но подъемником оперировали вы. Также не подлежит сомнению, что вы сегодня употребляли спиртное. В обоих случаях вы приговорены, — вмешался Джонс.
Джек едва сдержался, чтобы не вцепиться ему в горло и не начать душить.
— У моей жены будет ребенок, — глухо проговорил он.
— Дружище, я тебе всей душой сочувствую. — Мак вздохнул. — Может быть, когда пыль осядет, администрация шахты составит доклад, компания «Тейлор и сыновья» восстановит твою репутацию и ты опять будешь ходить с высоко поднятой головой. Наверное, уже через год сможешь вернуться. — Последние слова он добавил по доброте душевной.
Оба в глубине души знали, что вряд ли Джеку стоит рассчитывать на то, что его репутация будет восстановлена.
По пути Брайант снова и снова прокручивал в уме события последних часов. Под каким бы углом он на них ни смотрел, один факт оставался неизменным — за спуск отвечал он. Если только не подтвердится неисправность счетчика — Джек на это сильно рассчитывал, — то получается, что вина за гибель под водой индийских рабочих лежит исключительно на нем. Это непростительно для любого инженера, ответственного за спуск, в особенности для опытного, знакомого с тонкостями и опасностями работы. Буррел занимался текущим обслуживанием — проверял насосы. Идиот, идиот, идиот! Из-за предшествующих событий Брайант утратил душевное равновесие и способность здраво мыслить.
Сейчас Джек радовался, что отец не дожил до этого дня. Ему не придется стать свидетелем того, как сын возвращается в Корнуэлл с таким грузом на совести.
— Из героев в злодеи, а, Брайант? — ухмыльнулся Джонс, сворачивая на подъездную дорожку «Бангалор-клаба». — Будем надеяться, ваш друг еще не спит.
Канакаммал была на заднем крыльце, совсем одна. С этой высокой точки перед ней открывался прекрасный вид на Золотые Поля. Занимался рассвет. Вот-вот петух, купленный Джеком, закукарекает, возвещая восход солнца. По небу еще ползли темные облака, но на востоке уже заблистали золотисто-розовые отсветы. Новый день почти начался, но сегодня ему порадуются лишь немногие.