Золотые рыбки
Шрифт:
Кэт вздохнула:
— Да, он поговорит с тобой. Ему это нужно. Он чего-то боится. Ты можешь пойти туда сразу, прежде чем он примет вечернюю порцию?
— Конечно, если ты считаешь, что так будет лучше.
Она вынула из сумочки плоский ключ, написала на листке из моей записной книжки адрес и медленно встала со стула.
— Это двухквартирный дом, два отдельных входа. Внутри тоже есть двери, закрытые с моей стороны. Я это говорю на случай, если он не будет отвечать на звонки.
— О'кей, — проворчал я, выпустил струю
Подойдя к двери, Кэт остановилась и вернулась назад. Глаза ее были опущены.
— Мое участие в деле стоит немного, — прошептала она. — Может, вообще ничего. Но если бы я смогла отложить тысячу-другую ко времени, когда Джонни выйдет, может быть...
— Может быть, тебе удалось бы сделать из него порядочного человека, — докончил я. — Вся эта история, Кэт, нереальна. Но, если я не ошибаюсь, ты получишь ровно треть.
Она судорожно вздохнула и посмотрела мне в глаза, сдерживая слезы.
— И еще одно, — тихо добавила она. — Я имею в виду этого старика, Сипа. Он отсидел пятнадцать лет. Он получил свое, получил полностью. Ты не считаешь, что мы поступаем подло?
Я покачал головой:
— Он ведь украл их, правда? Убил человека. На что он сейчас живет?
— У его жены есть деньги, — ответила Кэт Хорн. — Для развлечения он разводит золотых рыбок.
— Золотых рыбок? — повторил я. — Чтоб его черти взяли!
Кэт вышла из комнаты.
II
Последний раз я был в районе Серого озера, когда помогал сотруднику окружного прокурора Бэрни Ольсу подстрелить бандита по имени Пок Эндрюс. Случилось это ближе к вершине холма, вдали от озера. Дом Кэт Хорн стоял ниже, у петли, которую делало шоссе, огибающее склон холма. Он стоял на плоском участке, отделенном от улицы потрескавшейся каменной кладкой, сзади виднелось несколько незастроенных участков.
Так как когда-то это был двухквартирный дом, у него было два входа; к каждому вела отдельная лестница. На зарешеченном окошке одной из дверей виднелась табличка с надписью: «Звонить в номер 1432».
Я припарковал машину, поднялся по ступенькам, прошел между двумя рядами гвоздик и, преодолев еще одну лестницу, остановился у двери, на которой висела эта табличка. Это был вход для квартирантов. Я нажал кнопку звонка. Никто не открывал, я подошел ко второй двери. И опять на звонок никто не отреагировал.
Пока я ждал, из-за поворота выехал серый «додж», сидевшая в нем элегантно одетая в голубое девушка какое-то мгновение приглядывалась ко мне. Я не заметил, был ли в машине еще кто-нибудь кроме нее, не обратил на это внимания, не предполагая, что это может иметь какое-то значение.
Я вынул ключ, который дала мне Кэт, и через секунду уже был в салоне, где стоял запах кедрового масла. Самая необходимая мебель, сетчатые занавески и луч света на полу — там, где кончались занавески. Здесь была
Открыв ее, я очутился как бы в зеркальном отражении первой половины дома. Все, за исключением мебели, было расположено в обратном порядке. Салон в этой части дома был превращен в двухместную спальню, у которой был вид нежилого помещения.
Я направился вглубь дома, миновал вторую ванную и постучал в дверь комнатки, расположенной так же, как спальня Кэт.
Никто не отвечал. Нажав на ручку, я вошел. Маленький человечек, лежащий на кровати, был, наверное, Пилером Мурдо. Сначала я заметил его ноги, потому что они были босы, хотя он был одет, и свисали с кровати. Щиколотки ног были связаны веревкой. Подошвы были сожжены до живого мяса. Несмотря на открытое окно, в комнате стоял смрад горелого мяса и запах горящего дерева. Шнур стоящего на столе утюга был все еще включен в розетку. Я подошел и выдернул его.
Вернувшись в кухоньку Кэт, я достал из холодильника бутылку виски и, проглотив порядочную порцию, некоторое время глубоко дышал, глядя в окно на пустующий соседний участок. За домом я заметил бетонную дорожку и деревянную зеленую лестницу, ведущую на улицу.
Я возвратился в комнату Мурдо. Коричневый в красную полоску пиджак висел на спинке стула. Карманы были вывернуты, их содержимое лежало на полу. Вывернуты были и карманы брюк из той же материи. Рядом с покойником на кровати лежали ключи, немного мелочи и носовой платок; здесь же была металлическая коробочка, похожая на женскую пудреницу, из которой высыпалось немного блестящего белого порошка. Кокаин.
Мурдо был худой и низенький, у него были редкие темные волосы, большие уши и бесцветные глаза — просто широко открытые глаза покойника. Раскинутые руки были в запястьях связаны веревкой, пропущенной под кроватью.
Я внимательно осмотрел тело и не нашел следов пули или ножа. Подошвы ног были сожжены, но других повреждений не было. Причиной смерти мог быть шок, сердечный приступ, а может быть, и то и другое вместе. Тело не успело остыть. Кляп во рту был теплый и влажный.
Аккуратно протерев все, до чего дотронулся, я секунду постоял, глядя в окно на улицу, и вернулся в машину.
В половине четвертого я вошел в холл «Мэнсон хаус» и подошел к расположенному в углу табачному киоску. Облокотившись о стеклянный прилавок, попросил «Кэмел».
Кэт Хорн быстрым движением положила передо мной сигареты, засунула сдачу в верхний карман моего пиджака и послала мне дежурную улыбку.
— Ну что? Тебе не потребовалось на это много времени? — заметила она, искоса поглядывая на какого-то пьяного, стоящего сбоку, который силился прикурить сигару от старомодной фитильной зажигалки.