Зона 7
Шрифт:
Очевидно, 7-й эскадрон действовал иначе.
Так как лестница не охранялась, Гант и ее команда беспрепятственно поднялись наверх, к ангарному отсеку Уровня 2.
Ангар второго уровня — нетронутый с момента произошедших в нем событий — был практически идентичен ангару наземного уровня, с той лишь разницей, что подборка самолетов здесь была не столь экзотичной. В то время как в ангаре Уровня 1 находились бомбардировщики «стеле» и самолеты «Блэкберд» SR-71, здесь были только два разведывательных самолета АВАКС.
Как
Через две минуты она уже находилась в нижнем грузовом отсеке одного из самолетов АВАКС, откручивая тяжелый входной люк в полу.
Люк поддался, открыв доступ к отсеку с оборудованием, в центре которого был закреплен очень прочный на вид прибор ярко-оранжевого флуоресцентного цвета, размером примерно с небольшую обувную коробку. Похоже, он был сделан из суперпрочного материала.
— Что это? — спросила Джульетт, стоя у Гант за спиной.
— Это регистратор параметров полета. «Черный ящик», — ответил за нее президент.
— Не очень-то он и черный, — кисло сказал Службист Хагерти.
— Они и не бывают черными, — пояснила Гант, извлекая небольшой оранжевый ящик. — Они просто так называются. «Черные ящики» почти всегда выкрашены в ярко-оранжевый цвет, чтобы их было проще обнаружить в случае крушения самолета. И все-таки обычно их находят другим способом...
— О, очень интересно... — произнес президент.
— Что? — спросил Хагерти. — Что?
— Вы когда-нибудь интересовались, почему после крушения «черный ящик» находят так быстро? — сказала Гант. — Когда самолет падает, обломки разлетаются очень далеко, однако регистратор параметров полета всегда находят очень быстро, обычно в течение нескольких часов.
— Да...
— Это потому, что в «черных ящиках», — продолжала Гант, — установлены аварийные радиомаяки с автономным питанием. Эти радиомаяки испускают мощные микроволновые сигналы, указывая местонахождение ящика экспертам по расследованию авиакатастроф.
— И что вы собираетесь с ним делать? — спросил Хагерти. Через люк Гант позвала Мать.
— Ну чего? — отозвалась та.
— Распознала сигнал?
— Еще пару секунд!
Гант посмотрела на Хагерти.
— Я собираюсь воспроизвести сигнал, исходящий из сердца президента.
Мать сидела в главной кабине самолета АВАКС за пультом управления.
Она вывела на экран график, показывающий микроволновый сигнал, поступающий на Зону 7 с низкоорбитального спутника. Это был тот же график, который Ботаник чуть ранее нашел на другом самолете АВАКС, — отображающий движение волн каждые двадцать пять секунд.
Гант
— Отлично, — сказала Гант Матери, — видишь этот поисковый сигнал в наивысшей точке кривой? Мне нужно, чтобы ты установила его как «частоту обнаружения» на «черном ящике».
Когда специалисты ищут «черный ящик», они используют радиопередатчик для трансляции заданного сигнала в микроволновом диапазоне, именуемом «частота обнаружения». Когда радиомаяк «черного ящика» улавливает этот сигнал, он посылает ответный, выдавая своё местонахождение.
— Отлично... — сказала Мать, стуча по клавишам. — Готово.
— Хорошо, — ответила Гант. — Теперь установи эту частоту — нижний пик — как ответный сигнал.
— Ладно, минуту.
— Будет ли силы сигнала «черного ящика» достаточно, чтобы пройти весь путь до спутника? — спросил президент.
— Думаю, все получится. Микроволновые сигналы использовали для связи с Армстронгом на Луне. И в Сети его используют для отправки сообщений в открытый космос, — Гант улыбнулась.
— Важна не сила, а качество сигнала.
— Все, готово, — сказала Мать. Она обернулась к Гант. — Итак, бесстрашный командир, что именно я сейчас сотворила?
— Мать, если ты все правильно сделала, то, когда мы запустим передатчик этого «черного ящика», мы сымитируем сигнал, исходящий из сердца президента.
— И что теперь? — спросил президент.
— Да, — ехидно произнес Хагерти. — Мы просто его включим?
— Естественно, нет. Если мы его включим, к спутнику будут поступать два идентичных сигнала и это может привести к взрыву бомб. Мы не можем так рисковать. Нет, мы просто проделали предварительную работу. Теперь остается самое главное. Мы должны заменить сигнал из сердца президента сигналом из «черного ящика».
— И как мы это сделаем? — спросил Хагерти. — Только, пожалуйста, не говорите мне, что вы собираетесь провести президенту Соединенных Штатов операцию на открытом сердце карманным ножиком!
— Я что, похожа на МакГивера? — спросила Гант. — Нет. Моя теория проста: каким-то образом Цезарь Рассел установил передатчик на сердце президента ...
— Верно. Он сделал это во время операции, которую мне проводили несколько лет назад, — сказал президент.
— Но я предполагаю, что он не включал его до сегодняшнего дня, — продолжала Гант. — Сканирующие приборы Белого Дома уже давно уловили бы несанкционированный сигнал — сразу же после его появления.
— Да, и что... — начал было Хагерти.