Зов смерти
Шрифт:
— Алло? — озадаченно спросила она. — Севиньи, это ты? — На заднем фоне послышались чьи-то голоса.
— Да, я, — наконец выдавил он, задыхаясь. — Здесь кое-что произошло…
— Постой, где это «здесь»?
— Я слежу за женщиной, которая забирает почту. То есть, как она почту забрала, я поехал прямо за ней. Сейчас я в хижине среди леса, где-то в десяти километрах от города. Эта Джейн Бак говорит, что тут живет мужчина.
— Ты сейчас с ней?
— Да. Я выломал дверь в дом, а потом…
Стоп-стоп, детектив, помедленнее!
— Я же сказал! К северу от Порт-Харди! В лесу! Я следил за ней, за Джейн Бак! Она приехала к дому. Вернее, к хижине! Так вот, если и есть кто в доме, он уже давно мертв.
— Откуда ты знаешь?
— По запаху!
— Ты уже обследовал дом?
— Нет, но уверен, что в доме покойник!
Секунду Хейзел молчала, размышляя о сложившейся ситуации.
— У тебя найдется что-нибудь, что можно смочить водой? Платок, например?
Севиньи заглянул в сумку Джейн, не нашел там ни салфетки, ни носового платка, зато увидел кое-что другое, вполне пригодное для предстоящего дела. За неимением лучшего он без особого энтузиазма выудил из пакета женскую гигиеническую прокладку и, смочив под краном для садового шланга, который обнаружился возле задней двери дома, прижал самодельную маску к носу и рту.
— Что вы делаете? — с отвращением в голосе спросила Джейн Бак.
— Заткнитесь! — приказал он и опять переключил внимание на телефон.
— Теперь но Или в дом, но оставайся на связи, — попросила Хейзел.
Севиньи грозно посмотрел на Джейн, скорчившуюся на траве; его взгляд обещал скорую расправу, на случай если она вздумает сделать глупость. Отстегнув с пояса фонарь, он двинулся внутрь, но не успел переступить порог, как тошнотворный запах проник сквозь маску.
— Черт! — выругался полицейский.
— Что там? — забеспокоилась Хейзел.
— Я в маленькой… в маленькой комнате, — доложил он приглушенным голосом, стараясь не дышать глубоко. К тому же было крайне неудобно держать маску и телефон одной рукой — что-нибудь одно съезжало в сторону. — Здесь ничего нет. Темно и холодно. Только два стула и стол. — В тишине слышалось лишь шуршание гравия под его осторожными шагами. Севиньи обвел лучом фонарика всю комнату. — Здесь одна дверь, — сообщил он Хейзел.
— Открой ее! Слышишь, Севиньи, мы с тобой! Давай открывай дверь!
Он пересек комнату, всем телом ощущая тяжесть мерзкого воздуха, и взялся за ручку. Металл будто покрылся льдом от холода. Детектив чуть поднажал, и дверь распахнулась. Он осветил комнату фонарем.
— Боже правый!
— Адьютор! Что там? — кричала Хейзел в трубку.
— Господи помилуй!
У стены стояла маленькая койка с соломенным тюфяком, на котором лежал на спине человек. Его лицо давно превратилось в лабиринт, изъеденный личинками, а руки свесились через край кровати. Огромный черный каменный столб торчал из разбитой груди, будто упал на человека с неба. Севиньи даже поднял
— Детектив? — вернул его к реальности голос Хейзел.
— Я нашел тело, — хрипло произнес он. Севиньи хотел описать увиденное зрелище, но голос подвел и он лишь беззвучно открывал и закрывал рот. — Меня сейчас вырвет, — наконец процедил он. — Подожди, Адьютор, поговори с Реем. — Хейзел передала трубку заместителю.
— Кому принадлежит тело? — спросил Грин.
— Питеру Маллику. Джейн Бак сказала, что это Питер Маллик. Их два брата, и второго зовут Саймон. В пристройке позади дома я нашел нераспечатанную посылку, датированную седьмым октября. Их там много, и все отправлены в разные дни. Хозяин дома умер… похоже, давно. — Севиньи, не в силах больше сдерживаться, выбежал из комнаты и рухнул на пол, тяжело дыша. — Я еще никогда… в своей жизни… не видел…
— Держись, детектив!
— Там, на лужайке, женщина… Джейн Бак. Она что-то скрывает…
— Вызывай местную полицию, — посоветовал Грин.
— Я знаю, что делать! — резко ответил Севиньи и поднялся с пола. Стараясь взять себя в руки, он снова вернулся в комнату и подошел поближе к кровати. — Я посмотрю, что у него со ртом! — Он нагнулся над трупом, и его окатило облаком смрада, исходящего от гниющей плоти. Кончиком фонаря Севиньи смел кишащих личинок со рта Маллика. В свете фонаря темно-коричневое изъеденное лицо стало видно во всех деталях. Детектив почувствовал слабость, и его снова вырвало. Затем он опять повернулся к трупу, чтобы осмотреть его рот.
— Постарайся не наследить на месте преступления, — вновь отозвался Грин.
— Его рот просто закрыт.
— Знаешь, у тебя с перепугу появляется сильный акцент.
— Заткнись, Реймонд, на моем месте ты бы вообще потерял дар речи!
Севиньи услышал в трубке какой-то шум и голос Хейзел, отчитывающий Грина за дурацкие замечания.
— Сделай для нас несколько фотографий с места убийства, — попросила Микаллеф, — и давай сматывайся оттуда. Это ведь юрисдикция конной полиции?
— Даже и не знаю.
— Поразузнай и возвращайся в Порт-Дандас. Постарайся не рассказывать того, что им не положено знать.
— Погодите-ка! — воскликнул Севиньи. — Тут в углу есть стол. Я его сразу и не приметил, когда стоял в дверях. — Он пересек комнату и осветил столешницу. — Да здесь ноутбук…
— Ноутбук?
— В таком захолустье еще и компьютеры имеются? — поразился издалека Грин.
— Есть еще книги. Очень старые. — Севиньи открыл одну из них. — Одна на итальянском… — определил он, прижимая мокрую прокладку к лицу. — Нет, на латыни. Я у монашек учился этому языку.