Зов смерти
Шрифт:
Отец Глендиннинг, который явился на квартиру Уингейта с явной неохотой и не пытался скрыть свое неудовольствие, вдруг встрепенулся и стал прислушиваться к разговору.
Как только анкета заполнена и отослана, происходит автоматический переход на другой сайт, который называется «Гефсимания». На нем нет ничего, кроме изображения черного каменного столба. Такой же камень торчит из груди убитого. Итак, если Саймон выбирает вас…
— Для чего выбирает? — перебила его Хейзел.
— Если он вас выбирает, то присылает остальную часть адреса сайта «Гефсимания», и тогда столб
Джил Юн уже открыла эту страницу. Все присутствующие обступили ее, рассматривая огромный черный камень на экране.
— Эй, Адьютор, мы видим картинку. Давай остаток ссылки.
Севиньи по буквам назвал его, а Юн набрала в строке адреса. Камень исчез. За ним оказался текст. Они пригнулись, всматриваясь в него.
— «Mashach» с древнееврейского языка переводится «миропомазанный», — объяснил для всех отец Глендиннинг добавку к ссылке. — От этого слова произошло слово «Мессия».
Хейзел принялась читать стихи, укрытые за черным камнем, и вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.
В Гефсиманском саду ты словно с дерева плод, Но семя иссохнет — прервется твой род. Сын Божий помазан — Ныне в камень спрятан елей. Расколешь твердыню — И воскрешенье наступит, поверь. Жди Его Вестника — Он на землю сойдет, В камень обратит и душу спасет. Станешь помазан — В камне сочится елей. В Гефсимане отныне ты каждый листок, Ствол, корни, ветви, бутон и прекрасный цветок!Юн провела курсором по тексту, однако не нашла активных ссылок. Они еще раз перечитали стихи. В комнате повисла мертвая тишина — впервые за всю неделю ни у кого не нашлось подходящих слов, чтобы разрядить обстановку.
— Послушайте, — обратилась Хейзел к священнику, — вы посмотрели на меня, когда Севиньи сказал «Анастасис*. Вы знаете, что это значит?
Священник весь взмок и дрожащими губами ответил:
— В переводе с греческого это означает «день воскресения мертвых».
— Так, Адьютор, ты еще на связи?
— Да.
— А что в электронных письмах, которые ты нашел?
— Что-то наподобие контракта, — объяснил он. — Указано время и место встречи. Со всеми жертвами Саймон заключал договор.
— Джил, вы можете назвать свой электронный адрес, чтобы детектив переслал нам письма? Адьютор, записывай, что тебе продиктует Джил Юн.
— Посылаю вам все, как и договаривались, — через минуту доложил Севиньи, и все увидели, как на экране монитора Джил постепенно стали появляться письма с именами жертв, выделенными синим шрифтом. — Боюсь, мы не успели предотвратить еще одно убийство, — добавил француз.
— Где и кто?
— Ее зовут Тамара Лоуренс. Она из Пиктоу в Новой Шотландии. У них с Саймоном назначена встреча на двадцать первое, а это было вчера. Потом у него намечается последнее убийство в
— Севиньи?
— Да, я здесь.
— Перешли нам все, слышишь? Перешли все, что нашел!
— Конечно, сейчас.
— Как себя чувствуешь? Все нормально?
— Нет, мне что-то не по себе. Un vrai malheur de tristesse.
— Что это значит? — переспросил Грин.
— Сердце не выдерживает, — прошептал Уингейт, и Реймонд смерил его удивленным взглядом.
Хейзел наклонилась ближе к микрофону и, как умела, приободрила Севиньи:
— Детектив, ты молодец, проделал колоссальную работу!
— Они все мертвы. Понимаете, все!
— Твоя работа закончена. Конная полиция уже в курсе того, что происходит на острове Ванкувер?
— Думаю, нет.
Юн разъединилась. Волнистая линия, отображающая голос Адьютора Севиньи на холодильнике, стала ровной. Все присутствующие внимательно за ней наблюдали.
— Держу пари, что конная полиция Порт-Харди придет в восторг от косточки, которую ей подбросили копы Порт-Дандаса, — с издевательской ухмылкой заметил Грин.
— Не волнуйся, им работы хватит, — отрезала Хейзел и повернулась к отцу Глендиннингу: — Что скажете?
— Он обещает открыть их могилы, — откликнулся побледневший священник.
Хейзел просмотрела электронные письма, которые для нее по очереди открывала Джил Юн, и оглянулась на Грина, который кивком ответил на немой вопрос шефа.
— Он всегда держит слово!
— Нужно, чтобы кто-нибудь съездил в Пиктоу и оформил необходимые документы о смерти. Преступник уже уехал оттуда, но можно настигнуть его в Тринити-Бей, — сказала Хейзел и, посмотрев на часы, которые показывали восемь вечера, добавила: — У нас на все про все шестнадцать часов, за которые нужно перехватить Усыпителя. Если упустим его в Ньюфаундленде, он исчезнет навеки. Каждый полицейский в радиусе трехсот километров от Тринити-Бей должен нестись за ним со скоростью сто восемьдесят километров в час. Джеймс, ты лично отвечаешь за безопасность Карла Смоутса. Укрой его в надежном месте, а потом свяжись с Севиньи и вместе с ним найди информацию о Западной церкви прихода Мессии. Рей, ты поедешь со мной в участок — там мы скоординируем наши действия с полицией Новой Шотландии и Ньюфаундленда. А вы, святой отец… — Хейзел повернулась к дрожащему от страха Глендиннингу.
— Да?
— Вы останетесь с мисс Юн и никуда не уйдете, пока не услышите хоть что-нибудь осмысленное из уст убитых.
— Нет, не могу… Не хочу участвовать в этом. Я пришел, когда меня позвали, и сделал все, что мог. В конце концов, тот французский детектив сообщил, где искать убийцу.
Хейзел села рядом с ним и взяла за руку. Вообще-то священник никогда не вызывал у нее особой симпатии — ей казалось, что Порт-Дандас заслуживает более терпеливого и отзывчивого пастора, но он неразрывно связан с городом и его жителями, которые тоже стали частью его жизни.