Зов топи
Шрифт:
— Ты нас оставляешь? — голос великана стал напряженным.
— Не навсегда. Когда город построят, я вернусь, обещаю. — Рихард ободряюще улыбнулся. — Интересно посмотреть, что у вас получится без моих указок. Но если ты ждешь, что в один из дней, я вдруг вернусь править как прежде… Этого больше не будет. Я решил, что людьми должен править человек. Такой как ты. И твои дети.
Рихард отвязал от пояса кожаный мешочек, развязал горловину и высыпал на ладонь кусочки янтаря, в которых застыла всякая всячина: рачки, мошки, жуки.
—
— Как репей, — пообещал лекарь.
— Хорошо. — Рихард сладко с наслаждением потянулся. — Значит, можно уходить. Дорога зовет.
Несмотря на нарочитое безразличие, Безмолвный герцог очень хотел знать, что творится на сердце у его друзей. Он чувствовал их тревогу, страх перед переменами, неопределенность будущего, но было что-то еще — горькое, ускользающее от него…
— Отчего загрустил? — Рихард заглянул в глаза великана.
— Прости, Хозяин, — голос стража дрогнул. — Это наша вина. Мы недостойные трусы. Это было испытание взросления, а мы его не прошли — бросили свой дом, впустили врага, позволив тому разрушить все, что нам было дорого, а сами спрятались в горах как крысы в норе, в ожидании спасения.
— Что ты несешь? Я сам приказал…
— В том-то и дело. Этот приказ мы были обязаны ослушаться. Нам было нужно проявить собственную волю, встретить вместе с тобой войско змея, не взирая на любые потери.
— Ты тоже так считаешь? — спросил герцог Ланса и получил в ответ быстрый уверенный кивок.
— Так думают все? — всерьез удивился Рихард. — Мои люди считают, что я не возвращаюсь к ним, потому что они струсили и не достойны такого правителя как я?! О… Какая же все это чушь! Я не бросал вас, не наказывал, — он кусал губы, подбирая слова. — Чтобы остановить змея, мне пришлось стать единым с тем, что дает ему силу. Я узнал тайны соленых вод и изменился. И я рад этому! Прежде моя сила убывала, стоило покинуть топь, теперь я не так сильно завишу от этого. Хочу побывать в далеких землях, увидеть, как к берегам пристают огромные корабли, груженные устрицами, как из песков проступают обтесанные ветрами храмовые камни, услышать песни и истории странников, несущих в себе мудрость всех встреченных народов, — его взгляд затуманился, в голосе появились мечтательные нотки, — хочу побывать там, где никогда не бывал. И когда придет час встретиться со змеем снова, в каком бы облике он не явился, я буду готов. — Широкая улыбка осветила лицо Рихарда. — В этот раз я найду его первым, с осторожностью и терпением взращу как редкий цветок. Моего бессмертного товарища не коснется боль, не коснется ужас гибели, ему не придется бежать от себя… — Он перевел дыхание. — Раньше я слышал только зов топи, а теперь
— Когда так сильно манят далекие земли, путешествие может затянуться. Мы еще увидимся? — не выдержал долгого молчания Ланс.
— Обещаю вернуться и поделиться с вами всем пережитым, — тотчас отозвался Рихард. — Сядем у очага, до краев наполним медом кубки, и яркие воспоминания оживут перед нами в языках пламени, в тенях на стенах зала. Прошу только об одном: сделайте так, чтобы мне было куда возвращаться. Не как Хозяину, а как доброму другу.
Они поднялись, Рихард, с лица которого не сходила ободряющая улыбка, крепко обнял друзей. Нивар сомкнул огромные руки и не размыкал, пока Рихард не шепнул ему:
— А для тебя есть особое задание — стань достоин своего имени. — Великан отстранился и непонимающе посмотрел на герцога. — Посади дубовую рощу. Поверь, возрождаться в зыбкой топи не так приятно как в уютной колыбели между дубовых корней.
— Клянусь, это будут самые высокие и толстые дубы в мире, — с жаром пообещал Нивар.
— Не сомневаюсь, ты сдержишь слово. Я знаю, — обратился он к обоим, — что вы справитесь, у вас хватит сил. А теперь ступайте вслед за солнцем. Держитесь его и вскоре окажетесь дома. И больше не ищите меня подобным способом. Я сам приду, когда захочу.
— Ты не проводишь нас хотя бы до тропы? — спросил Ланс, пытаясь отдалить миг расставания.
— Я не собирался, но чем быстрее вы доберетесь домой, тем мне будет спокойнее, — рассмеялся Рихард и взял их за руки. — Держитесь.
Безмолвный герцог легко ступил с края кочки прямо в воду, увлекая друзей за собой. Они невольно напряглись, делая первый шаг, но Рихард без труда преодолел их сопротивление и в тоже мгновение они стояли на воде.
— О, я всегда мечтал попробовать… Невероятно! Словно земля! — восторгам Ланса не было предела.
— Шагай-шагай, — беззлобно проворчал Рихард. — Ходить по воде — особое искусство. Только не пытайся повторить в одиночку. Живо ко дну пойдешь.
— Я не настолько самонадеян, — счастливо рассмеялся Ланс, следя за стайкой мальков, укрывшихся в их тени.
Солнечные лучи ласково освещали топь, смущенно прикрывшую лик смерти полупрозрачной серебристой вуалью, променявшую серый могильный саван на пестрые цветы. Безмолвный герцог отвел друзей к тропе, ведущей в поселок, а сам остался сидеть на искривленной иве, склонившейся к самой воде. На сердце Рихарда было спокойно. Его ждали новые встречи, новые места, новые тайны. Впервые за долгое время скука, точащая изнутри, отступила. Где-то в темных морских глубинах, в каплях соленой воды, спал безымянный бессмертный и Рихард ждал его пробуждения.