Зов

Мигель Ольга Васильевна

— Ничего себе, похоже на какое-то родовое проклятие, — присвистнула я.

— Вряд ли. И я, и другие мои предки неоднократно проходили магическое обследование у магов разной квалификации, но ни один из них ничего не нашел. Странность и все тут.

Через несколько минут я снова осталась одна, поэтому допросы, к счастью, закончились. Захотелось развеяться и подышать свежим воздухом. Я вышла в весенний сад, где оперлась на стенку небольшой беседки.

— Добрый вечер, Алиса, — проговорил приятный мужской голос… А он здесь откуда взялся? — Почему такая очаровательная дама скучает в одиночестве?

Нарос

зашел в беседку и встал рядом. Несмотря на огромное желание уйти, я осталась на месте.

— Что вам нужно? — равнодушно спросила я.

— Только вашего общества, — сказал мужчина. — Неужели это слишком много? Впрочем, со своим именем вы передумали! Кто знает, может мне и сейчас повезет.

— Не думаю, — ответила я. Мое желание оставаться здесь мгновенно испарилось, но что-то будто приковывало меня к этому чудаку.

— Почему же? Мы, если подумать, очень похожи. И вы, и я любим ночь со всеми ее чарами, загадками и тенями, которые у большинства людей освобождают страхи. Но с нас они только срывают маски, позволяя заполонить мысли тем, чему мешает дневной свет. Я прав?

Я не ответила, просто устремила взгляд в ночное небо: звезды сияли слабеньким светом, посреди черного полотна прорезался серп молодого месяца.

— Иногда я думаю: зачем вообще нужен свет? Загнать нас в норы, чтобы мы не показывались на земле? А как было бы прекрасно, продолжайся ночь вечно. Но это невозможно… пока тени не заполонят землю. Вы согласны со мной? — спросил Нарос, украсив лицо улыбкой плейбоя.

— Нет, — отрезала я. — День и ночь — две равноправные силы. У каждой свои права и обязанности, у каждой свое строго отведенное время. Ни одна не имеет права на преимущество, иначе равновесие будет нарушено. А если нарушается равновесие…

— …То разрушается вселенная, — закончил Нарос. Я заинтересованно прищурила глаза, но услышала сзади шаги — к беседке шел Ларгус. Я снова перевела взгляд на своего собеседника, но его там уже не было!

— Пойдем, Алиса, а то пропустишь самое интересное! — позвал Ларгус. — С минуты на минуту Фандора будет бросать букет!

Ха-ха-ха. Прозвучало как издевательство. Я в свое время переловила на свадьбах столько букетов, что, по логике, у меня уже должен был быть гарем! И, тем не менее, я — одинокая студентка: без здравого смысла, зато с парнем, который, несмотря на все старания, воспринимается только как друг.

Но чтобы не казаться белой вороной, я присоединилась к толпе девушек, которые уже стали в позы баскетболистов, ждущих подачу. Вот букет взлетел вверх, несколько девушек попытались схватить его в прыжке, но промахнулись…

Я же говорила, что это глупо! Букет сам упал прямо мне в руки, в связи с чем остальные девушки посмотрели на меня, как кот на сало. Господи, нашли, из-за чего переживать! Неужели они сами не видят, что половина из них и так пришла сюда с кавалерами, поэтому их семейная жизнь практически устроена, чего не скажешь обо мне. Да у восьмидесятилетней бабульки больше шансов выйти замуж, чем у меня!..

Мое лицо перекосило: я увидела Фамала, который смотрел на пойманный мною букет так, что мне захотелось быстренько выбросить его, пока никто не видит, и смешаться с толпой. Но было уже поздно: тамада крутился вокруг меня, крича

во все горло поздравления, которые я выдержала с выражением лица в духе «Улыбайтесь, шефы любят идиотов!».

Вдруг эта празднично-театральная улыбка растаяла, как снежинка над свечой: мой взгляд случайно нашел в толпе Ларгуса, который наблюдал за мной с одновременной радостью… и горечью. Но заметив, что я смотрю на него, он снова стал таким, каким его все привыкли видеть: строгий, серьезный, уравновешенный.

К счастью, внимание быстро переключилось на Фандору: пора было снимать фату. Тогда уж потекла совсем другая песня: свет приглушили, родители молодоженов плакали навзрыд, толпа затаила дыхание, а девушки (среди которых была и я), держа свечи, мечтательно смотрели на невесту. На лице дриады появилась легкая грусть и одновременно искренняя улыбка, на ресницах заблестели слезы счастья. А в глазах читалось чувство защищенности, когда Карил вытаскивал из волос шпильки, которые удерживали на голове фату. Вот они, последние секунды: Карил снимает фату, завязывает на голове Фандоры платок из тонкого кружева, и целует свою молодую жену с трепетной теплотой.

Через минуту я танцевала с невестой. Это были несколько секунд, когда на моей голове была ее фата. И я позволила себе представить то, чего не имела права представлять: мою собственную свадьбу, фату на голове… и нежные объятия жениха, одетого в расшитый серебром черный камзол.

Я не выдержала, мои глаза наполнились слезами. Но я сдерживала их до последнего, и позволила нескольким покатиться по щекам лишь после того, как мое место для танца с невестой заняла другая девушка. Несколько шагов, я и натолкнулась спиной на… Ларгуса. Я попыталась скрыть слезы, но некромант взял меня за руку и сам их вытер. Наши взгляды встретились и, казалось, что кроме нас здесь темная пустота, в которой никого нет…

Но музыка стихла и танец девушек с невестой закончился. Все свечи снова зажгли, молодожены пошли резать свадебный торт, а толпа последовала за ними. Ларгуса позвали и он, будто проснувшись, куда-то ушел.

Игнорируя Фамала, я долго ковыряла торт вилкой, словно не подозревая, что его можно есть. Моя голова была занята совсем другими мыслями, которые я всеми силами пыталась прогнать. Но они снова и снова слетались в мою голову, не давая даже минуты покоя.

Глава 17 Центр Теней

Последние две недели я чувствовала себя так, будто уже не принадлежала этому миру. Особые перемены, не присматриваясь, трудно было заметить: я все так же ходила на пары, училась, время от времени появлялась в комнате для отдыха. Я до сих пор проводила свободное время с Фамалом, вот только вела себя так, будто находилась в далеком космосе.

Несколько раз я, покидая территорию университета, видела в толпе Нароса. Дважды мы обменялись парой фраз и снова разошлись кто куда, но я никак не могла избавиться от чувства тревоги. Сомнений нет — этот человек меня преследовал. Но зачем? Ответ на этот вопрос можно было узнать, лишь поняв, кто он. Но об этом я пока не могла даже мечтать: мужчина отказывался говорить о себе, лишь загадочно улыбался и нес всякую ерунду о том, какая я красивая и как он рад меня видеть.