Зов
Шрифт:
Вторая группа, получившая в нашем мире значительное распространение — нежить: существа, состоящие из претерпевшей трансформацию мертвой плоти.
Основой природы нечистой силы являются так называемые Искры Талпира — темная энергия неизвестной природы. У порождений тени она выступает структурой, которая образует каркас и скрепляет вокруг него теневую энергию. В случае же с нежитью она захватывает оставленную жизнью плоть и трансформирует, покоряет своей природе все, что с последним вздохом выпустило из себя жизнь. Более того, не дает душе почить с миром: пока тело под их
Единственный способ упокоить нечисть и дать ее душе почить с миром — погасить Искры Талпира с помощью специальных упокоивающих заклинаний различной мощности и, соответственно, сложности. Или альтернативный вариант — сжечь тело дотла.
Тайна происхождения Искр Талпира уходит корнями к забытой религии, потому об этом почти ничего не известно. Судя по тем знаниям, которые остались, можно сказать лишь одно: их природа непосредственно касается силы, являющейся одной из основ нашего мира — Смерти.
На следующий день должны были состояться первые практические лекции по боевой магии и покровительство Стихий, поэтому наконец настало время выяснить, кому какая стихия попалась. Процедура длилась недолго: студент с закрытыми глазами подходил к каменной колонне, на которую ответственный преподаватель клал абсолютно прозрачную шелковую ленту, и прикладывал к ней запястье левой руки. Затем преподаватель подходил, смотрел на цвет, который сама по себе приобретала лента, и торжественно называл соответствующую стихию, после чего завязывал ленту на том же левом запястье. Через этот конвейер уже прошло полугруппы.
— Воздух! — не менее торжественно, чем предыдущие восемь раз, сказал преподаватель, когда руку к ленте приложила Арра.
Следующей вышла Лаиза.
— Земля! — все так же сказал преподаватель.
— Огонь! — раздалось спустя минуту, как только красная лента завязалась на запястье Малиссы.
Когда настала моя очередь, я поднялась, подошла к колонне и, закрыв глаза, положила руку на прозрачную ленту. Вот только почему-то преподаватель подозрительно долго молчал.
— Что такое? — буркнула я, но ответа так и не дождалась. Тогда наконец я открыла глаза, посмотрела на преподавателя и поняла, что тот застыл, глядя на мою руку.
— Радан, что происходит? — поинтересовался ректор, когда подошел к нам… и так же оторопел. — Не может быть! — наконец выдохнул он.
Я недоуменно переводила взгляд с одного мага на другого, пока наконец не посмотрела на свое запястье.
— Что это значит? — удивленно прошептала я, рассматривая золотую ленту.
— То, чего не может быть, — наконец произнес ректор. —
— Что нормально?
— Золотой — это цвет, символизирующий единство четырех стихий. Итак, ты — первый маг в истории Ануары, который свободно может черпать силы из любой стихии.
Ну вот, теперь из ступора надо выводить меня!
— Интересно, а с Вадимом то же самое? Нужно срочно это проверить, — пробормотал ректор и быстро исчез. Преподаватель, немного опомнившись, как в трансе завязал на моем запястье золотую ленту и легонько толкнул меня в спину, чем недвусмысленно дал понять, чтобы я вернулась к толпе одногруппников.
— Ничего себе, — прошептала Лаиза, рассматривая мою ленточку. — Будь я менее подозрительной, то непременно стала бы прыгать с криками «Класс!»… Но что-то меня в этом беспокоит.
Вскоре вместе с ректором появился Вадим. Когда он приложил руку к ленте на колонне, она стала такой же, как и моя, правда, менее яркой. Тогда и посыпались длинные торжественные речи! Несколько журналистов, узнав горячую новость, с ракетной скоростью понеслись в редакции. Спешно закончив с остатком группы, преподаватели начали советоваться, решали, собирать ли круглый стол, и все такое. Но меня уже там, в отличие от Вадима, не было: я вместе с одногруппниками тихо добралась до общежития и закрылась в своей комнате. Сегодня занятий, очевидно, уже не будет.
— Принимай работу! — торжественно воскликнула Лаиза, вручив мне перешитую форму: верх стилизован под корсет, рукава с клешем от локтя, юбка перекроена по типу гаде. — И не попадайся в этом декану, — сказала она тоном духовного наставника.
— Да у тебя талант! — восторженно выдохнула я. Кто бы мог подумать, что из этого багрового чудовища можно сделать что-то стоящее! — Где ты этому научилась?
— Несколько лет ходила на курсы кроя и шитья. А еще научилась использовать магию для облегчения этого процесса.
— И сильно тебе влетело от ректора, когда он узнал, сколько раз ты посылала запрет колдовать далеко и надолго?
— Если честно, то точного… да что там точного, даже приблизительного количества нарушений он не узнал: красные черточки на защитном амулете полностью перекрыли его первоначальный цвет еще семь лет назад. В награду за такое трудолюбие мне пообещали, что до конца осени выходные я буду проводить за исправительными работами — красить разрисованные парты в аудиториях. Приятного мало, но узнай они о количестве нарушений, и наказание уже не было бы таким мягким.
— А отмазаться не получится?
— Уже отмазалась! Знаешь Дамека с двадцатой группы? Так вот, я приду отбывать наказание, отмечусь, потом прибежит Дамек, я погуляю до вечера, а когда вернусь, он передаст мне пустое ведро краски и скроется из виду. Тогда я просто сдам работу и пойду с ним в кафе.
— Хитро! — улыбнулась я.
— Примерно такой же прием, только со списыванием конспектов и домашнего задания, я наладила с нашим одногруппником Рафаном. Знаю, моститься одним задом на два стула не всегда удачно, но я попробую!..