Зов

Стерх Юрий

Отец появился где-то через полчаса. Ну, наконец-то! А то я уже весь извелся от ожидания.

Он уловил мое настроение и кивнул.

— Сейчас быстро перекусим и начнем.

Поесть я всегда за, тем более с отцом.

Мы разогрели обед, приготовленный Тамарой Павловной, никуда не торопясь, молча поели, спокойно попили чай и также не спеша прошли в отцовский кабинет.

Чинно расселись в кресла, отец достал спичечный коробок и бросил его на журнальный столик передо мною.

— Двинь его ко мне!

Я, помня свои потуги в ресторане,

приготовился к серьезному сражению. Сосредоточив всё свое внимание на коробке, я мысленно постарался двинуть его от себя. И каково же было мое удивление, когда коробок без особого сопротивления переместился на пару сантиметров в направлении отца.

— Так, стоп! Теперь опиши свои ощущения.

— Да нормально всё! Никак не сравнить с тем, что было тогда в ресторане.

Отец понимающе кивнул.

— Это после инициации так! Сейчас как? Головокружение, тошнота есть?

— Нет, всё в норме.

— Хм. Двинь его теперь к себе.

Я посмотрел на коробок, представляя мысленно, что я накинул на него аркан и подтягиваю его к себе.

Коробок дернулся и сдвинулся ко мне на сантиметр.

— Устал?

— Нет.

— Хорошо.

Отец взял коробок, вытащил из него все спички и аккуратно положил на стол.

— А теперь подними его над столом!

Уже окрыленный успехом, я уставился на коробок, силясь поднять его над столом. Ничего не получалось, коробок как будто прибили гвоздями к столешнице.

— Сосредоточься! — строго приказал мне отец.

Я усилил нажим. В голове зашумело, во рту появился соленый привкус крови.

Ну же, ну!

Сначала один край коробка оторвался от стола, и затем он целиком завис в воздухе на несколько мгновений. Я, закрыв глаза и тяжело дыша, устало откинулся на спинку кресла. Через минуту придя в себя, я вопросительно посмотрел на отца.

— Силен! — он уважительно кивнул мне. — Очень силен!

— Ты так думаешь? — спросил я, отдышавшись.

— Хм, думаешь! Уверен! — отец снова начал набивать коробок спичками. — Мой уважаемый прапрадед Савва Новгородский владел таким же даром, как у тебя, с самой своей юности. Так вот! Будучи уже дряхлым и беззубым старцем он мне сам рассказывал, что он только десять лет двигал щепу по столу туда-сюда, а поднимать он ее начал только после пятнадцати лет упорных тренировок.

— А какой у него был конечный результат?

Отец с готовностью ответил, как будто ждал от меня этого вопроса:

— Он мог силой мысли вытащить кинжал из ножен у одного и воткнуть его в глаз другому, поднять с земли камень и запустить им в противника, остановить брошенный в него предмет. Может, он что-то еще мог… если честно, я не знаю!

— Сильно! — восхищенно воскликнул я.

— Да не спорю, но ты намного, повторяю, намного его сильнее!

Отец закончил набивать коробок спичками и положил его в карман.

— Как-то раз Савва остановил нож, брошенный в его отца из-за угла.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Но я думаю,

с твоей силой ты и стрелу остановишь со временем.

— Буду стараться!

— На сегодня всё! К обучению этим дисциплинам надо подходить очень аккуратно.

— Отец, у меня к тебе вопрос?

— Давай.

— Я тут сидел в кабинете и читал летопись. Мое внимание привлекла шпага, такая в черных железных ножнах.

— И что дальше? — отец с интересом посмотрел на меня.

— Я обнажил клинок и дотронулся до лезвия. Затем в голове немного помутнело, и мне, как бы это сказать! Мне было видение! Человек, явно наш родич, в черном камзоле и с этой самой шпагой.

Отец как-то странно посмотрел на меня и, почесав затылок, задумался. Затем тихо проговорил после небольшой паузы:

— Ну, сынок! Сегодня ты… вот так просто взять себе приглянувшийся клинок со стены и… ладно, попробую, как смогу, тебе сейчас объяснить это явление, потому как у меня такого еще не было ни разу, хотя как-то с месяц назад я почувствовал, что уже вот-вот!

Я удивленно уставился на него.

Отец кивнул и начал мне свои объяснения:

— Мы в нашем роду это называем родовой памятью, и этот феномен, как правило, проявляется у нас уже в совсем зрелом возрасте, ну, примерно, когда тебе уже перевалит за первую сотню! Я, как ты понимаешь, в отличие от тебя не дорос еще!

Он еще раз почесал затылок, улыбнулся своей шутке и продолжил:

— Предок, который очень долго пользовался одним и тем же предметом в повседневной жизни, как бы передавал часть своей энергетики в этот предмет. Зачастую в нашем роду это как раз и есть боевое оружие, с которым мы не расстаемся никогда, даже сейчас!

Отец похлопал себя по правому боку, где у него была пистолетная кобура для скрытого ношения.

— Не могу объяснить тебе, как это работает, Коля, но иногда взяв в руки какой-нибудь клинок со стены или любой другой предмет, долго принадлежавший нашему общему предку, у меня возникает ощущение какой-то сакральной близости с этим предметом, как будто ты им пользовался всю свою жизнь и только совсем недавно повесил на стену или положил в сундук. Это у нас происходит сплошь и рядом в любом возрасте, а вот такие видения наподобие тех, что посетили тебя сегодня… это очень редко и, повторюсь, происходит после определенного жизненного периода. Но и тогда для этого нужен специальный настрой, некоторое состояние транса, что ли! У тебя было что-то такое сегодня?

Я пожал плечами.

— Мне просто стало интересно, кому принадлежала конкретно эта шпага! Это видение проявилось так отчетливо и реалистично, что мне показалось, еще немного и можно было бы потрогать его рукой. Затем я шевельнулся, и это видение сразу же пропало.

Отец покачал головой.

— Сбилась концентрация, с этим надо быть повнимательнее.

— Понятно! В следующий раз постараюсь быть и аккуратнее, и повнимательнее.

Отец остро глянул на меня и завистливо вздохнул.