Зов

Стерх Юрий

Отец одобрительно смотрел на наши с ним художества и никогда не вмешивался в обучающий процесс. Но как-то раз, после очередной тренировки в нашем спортивном зале, он спросил у меня:

— Тебе не кажется, что Пётр как наставник больше ничего тебе дать не сможет?

— Кажется и уже давно! Но ты как-то сказал, что удивишь меня, а я всё жду и жду! — шутливо ответил я.

— Ну, считай, что дождался! Поехали!

Мы прибыли в дорогой частный тир, который находился чуть ли не прямо в самом центре Москвы.

Позвонив в массивную железную

дверь, отец со смешком во взгляде посмотрел на меня.

— Это вам не по подвалам шариться, тут цивилизация!

— Иван Сергеевич, добрый день! — донесся голос из домофона. — Кто это с вами?

— Сын.

Зажужжал электронный замок, и дверь открылась.

— Так! Давай-ка, Сашенька, друг мой любезный, сделаем вот что! Отключай тут все камеры, закрывай дверь, и мое оружие с боеприпасом на стол. Сам сядь вон в том углу и не отсвечивай, — сразу было видно, что отец уже взял работника тира под свой контроль.

— Он что, тут совсем один? — спросил я.

— Сегодня да!

Тем временем, Александр принес переделанный под отцовскую руку его «Глок-17» и боеприпас к нему.

— На сегодняшний день я считаю, что для меня это самая лучшая машинка!

Отец как-то нежно постучал по пистолету пальцем.

— Вон там ростовые мишени, они все с поворотным механизмом. Поворотник устанавливается на одну, три, пять и семь секунд, но нам пока надо только на секунду! — отец дал мне пульт, где было всего две кнопки. — Нажимаешь зеленую, мишени поворачиваются на одну секунду, через пять секунд автоматически опять на секунду и так далее! Красная — стоп! Понятно!

Нацепив на ремень кобуру, он зарядил пистолет и вышел на пятнадцатиметровый рубеж.

Я нажал зеленую кнопку, и тут же прозвучал выстрел. Я ничего не увидел. Через пять секунд снова поворот мишени, и опять выстрел. Отец стрелял от бедра, не меняя положения корпуса. Мишени после выстрела почти целую секунду стояли ровно, затем поворачивались на ребро. И так семнадцать раз.

— Коля, жми красную! — прозвучала команда от отца.

Я нажал, мишени повернулись и замерли.

— Пойдем!

Мы подошли к ростовым мишеням.

У всех пятерых, нарисованных на мишенях террористов, точно в середине лба была дырка размером в два сантиметра.

— Ну, что скажешь? — отец посмотрел на меня.

— Удивил! — что я еще мог сказать.

— Это начальное упражнение, дальше будет сложнее, от тебя потребуется максимальная концентрация на пределе твоих возможностей. Готов?

— Готов! — ответил я.

— Ну, тогда вперед! — произнес свою любимую фразу отец.

Мы, упорно занимаясь моим развитием, старались чередовать тренировки, правильно распределяя нагрузки — утром зал, вечером тир и наоборот. Между ними усиленно практиковали гипноз и телекинез. В общем, скучно мне тогда точно не было.

Эти занятия в тире с отцом вывели меня во владении огнестрельным оружием на совершенно другой уровень. Они сильно отличались от занятий с Петром, примерно так же, как отличается

первый класс в общеобразовательной школе от первого курса в институте. Совсем другое наполнение, техника и другая эмоциональная составляющая…

Я вспоминаю, что где-то через год наших с отцом тренировок в этом новом тире он привел на занятия какого-то невзрачного запуганного мужичка.

— Вот, Коля, знакомься, это Леонид Николаевич! Добрый семьянин, отец четверых детей. Руку жать ему не надо, он их сегодня еще не мыл.

Я с интересом посмотрел на него. Мужик явно был под контролем отца, но взгляд испуганный и осмысленный, правда, двигался тот как марионетка.

Отец поставил Леонида Николаевича спиной к мишени, лицом ко мне.

— Стой смирно, — приказал отец и поставил ему на голову спичечный коробок.

Я подумал, что это шутка.

Отец строго посмотрел на меня.

— Никаких шуток! На рубеж! — взгляд отца стал колючим и говорил о серьезности его намерений.

Я пожал плечами и молча встал на пятнадцатиметровый рубеж. Отец встал рядом с напуганным до безумия мужиком. В каждой руке у него было по несколько спичечных коробков.

— Готов?

Я кивнул.

— Саша, зеленая кнопка! — крикнул он работнику тира.

Мишень за спиной Леонида Николаевича резко развернулась, и я выстрелил. Коробок снесло с головы мужика, и отец быстро поставил на нее следующий. Снова разворот мишени за его спиной, выстрел, следующий коробок, и так пока не закончились все коробки.

— Молодец, — похвалил меня отец, затем посмотрел на мою недовольную физиономию и бросил коротко: — Поехали!

Возле машины стоял Пётр. При взгляде на еле передвигавшего ноги мужика, он заиграл желваками.

— Жаль! — бросил он, пожимая мне руку.

Я с вопросом во взгляде уставился на отца.

— По дороге всё объясним! Поехали!

Отец уселся на переднее сиденье, а я с Леонидом Николаевичем сзади.

— Коля, рядом с тобой насильник, убийца и педофил по кличке Лёник. Больше года держит всю округу в страхе. Семнадцать убийств, двадцать три изнасилования, причем пятнадцать — это совсем маленькие дети.

Дав мне время осознать сказанное, он продолжил:

— Есть два варианта развития событий! Казним его сами или сдадим правоохранителям?

— Сдадим!

— Я тоже так думаю, — кивнул отец.

Я посмотрел на Петра, тот после нашего решения сердито поджал губы, прям как Тамара Павловна, когда была чем-то очень недовольна.

Горный район Чечни, место базирования банды наемников

Так, десять минут пролетели как-то уж слишком быстро! Пора уже и мне двигать вперед. Засунув пистолет без глушителя сзади за пояс, я осторожно подобрался к дереву и чуть выглянул из-за него.

Метрах в тридцати от меня один бородач, приложив руку козырьком, внимательно разглядывал склон, по которому совсем недавно поднялся отец. Я прицелился ему в голову. Глушитель сработал как надо, прилично заглушив звук выстрела.