Зов
Шрифт:
Я невольно потянулся прикоснуться к нему, но дед придержал мою руку и строго заметил:
— Не торопись пока! Успеешь. Смотрим дальше.
Далее шла восьмигранная труба, примерно сорока сантиметров длиной и восьми сантиметров в диаметре. Я оглядел ее со всех сторон — на ней нет ни креплений, ни каких-либо украшений, ни отверстий. Просто цельная восьмигранная, полная внутри труба, и на этом всё!
Интересно!
При взгляде на следующий предмет у меня зачесались руки. Это был клинок, лежавший боком на вырезанной из камня подставке. Чуть изогнутое на манер самурайских мечей, черное как смоль обоюдоострое лезвие —
Я, не касаясь клинка, примерился к рукояти. Она была рассчитана примерно на два с половиной моих хвата, как у японской Катаны. Полюбовавшись еще немного, я перевел взгляд на то, что лежало рядом.
Это был пояс. Вещь явно высокотехнологичная, набранная из каких-то ромбовидных ячеек с утолщениями через каждые пять сантиметров. Пока непонятно, какие у него дополнительные функции, кроме основной, но было заметно даже невооруженным глазом, что пояс из одного комплекта и с одеждой, и со шлемом.
Восьмой и девятый предметы — это левый и правый наручни, которые внешне отличались друг от друга. Левый был короче на три сантиметра, но зато ощутимо толще и имел плоскую поверхность, а правый был цилиндрической формы с тремя круглыми наростами через равные промежутки по всей длине.
Следующим было миниатюрное устройство продолговатой формы, которое у меня почему-то ассоциировалось с электронным чипом. Хотя на чип, каким я привык его видеть, это совсем не похоже. Он был абсолютно зеленого цвета в форме короткого карандаша и аккуратно лежал на специальной изящной подставочке.
Затем шла круглая трубка длиной примерно в двадцать сантиметров и где-то два сантиметра в диаметре. Полностью гладкая с ровными краями. А нет! Я заметил, что на концах трубки есть небольшое, едва заметное утолщение. Рядом с ней еще один предмет на красивой подставке — крупный кристалл, каратов так двести! Я не мог пока сообразить, для чего он предназначался, и как им пользоваться, но вещь, наверное, крайне полезная.
Так, смотрим дальше!
А вот это уже попалось что-то знакомое! Удобная рукоять, короткий ствол и небольшое квадратное утолщение на стволе сверху. Так и напрашивалось сравнение этого предмета с бластером из сериала о Звездных войнах! Только это оружие было без спусковой скобы, и пока тоже непонятно, как из него стрелять, и заряжен ли он вообще.
Рядом с «бластером» лежал предмет, который вызвал у меня невольную улыбку, напомнив мне почему-то Фому с нашей заставы. Не знаю почему, но это круглое приспособление, так похожее на миниатюрную крышечку от кастрюли, вызвало у меня такие ассоциации. Просто Фома часто, дурачась, прикрывался крышкой от кастрюли и, вооружившись половником, изображал из себя грозного викинга.
Выгоняя из головы все посторонние мысли, я опять сосредоточился на разложенных передо мной предметах. Еще раз внимательно посмотрел на «крышку», отметив для себя, что держать ее будет удобно только одним средним или указательным пальцем.
Ну и последний — пятнадцатый предмет! Это был диск с круглым отверстием ровно по центру. Пока непонятно что это такое, но со временем, я думаю, разберемся и в этом!
И да, я ошибся, посчитав, что предметов
— Посвети мне, я поснимаю здесь всё! — дед достал из сумки видеокамеру.
Он начал со всей скрупулезностью снимать мумию, комбинезон и предметы на столе. Луч фонаря скользнул по стене.
— Дед, смотри! — в волнении воскликнул я.
— Вот это да, такого я еще не встречал!
Краски сильно поблекли, да и само качество настенной живописи оставляло желать лучшего, но всё равно художник как мог постарался изобразить всё в мельчайших деталях.
На одной из стен было изображено что-то совсем уж странное. Огромный воин в инопланетных доспехах сражался в окружении змееголовых чудищ в блестящей чешуе, мечущих в него молнии из странных двухлезвенных копий. Почему-то действие происходило на фоне хорошо знакомых египетских пирамид. В руках воин держал черный меч, которым он отсекал голову крупному полуящеру, вооруженному кинжалом с очень кривым лезвием. Над воином была старательно выведена полустертая и еле читаемая сейчас надпись на древнегреческом языке.
— Кронос — первый среди богов! — прочитал ее дед.
Он скрупулезно всё снимал на камеру, стараясь ничего не пропустить. Я посветил на потолок.
— Дед, смотри-ка туда! — я указал наверх.
Сквозь остатки паутины на нас сверху смотрело лицо с обручем на голове. Древний художник, явно не тот, что описывал настенные баталии, постарался в точности передать черты лица без сомнения нашего далекого предка. Узнаваемые синие глаза, нос, подбородок, он был очень похож на нас, а мы на него. Длинные светлые волосы спадали на его плечи, на голове знакомый серебристый обруч. Еще этот художник смог очень точно передать выражение глаз нашего предка. В них была решимость, самопожертвование и надежда!
Дед подошел к мумии.
— Очевидно это прародитель нашего рода и его основатель!
Он согнулся в почтительном поклоне перед мумией, и я тут же последовал его примеру. Так мы простояли достаточно долго, отдавая дань уважения неизвестному пращуру и, разумеется, отважному воину, положившему начало нашему роду на этой планете.
Я уже давно не сомневался в нашем внеземном происхождении, а теперь все подтверждающие факты были сейчас прямо перед нами. Во всём этом скрывалась какая-то загадка. И то, что именно мне, единственному из нашего рода, сумевшему попасть в усыпальницу, предстояло разгадать ее, я теперь тоже был уверен!
Из раздумий меня вывел голос деда.
— Давай глянем, что там в бронзовых урнах? Я думаю, если мы сюда проникли, то это уже должно быть теперь для нас безопасно.
Я согласно кивнул и подошел к ближайшей. Урна была плотно закрыта крышкой, и ее горловина наглухо залита, похоже, свинцом. Попробовал ее приподнять, тяжеловата, еле-еле смог оторвать на пару сантиметров от земли. Дед тоже подошел, внимательно рассматривая запаянные крышки.
— Мне кажется, они запакованы так не зря, там может быть послание к нам! Поверь моему совсем немаленькому опыту, я знаю что говорю, и пока мы не прочитаем это послание, мы ничего оттуда не возьмем! — сказал он, кивнув на стол.