Шрифт:
========== Часть 1 ==========
Молча вынув из рюкзака дохлую мышь, я погладила несчастное существо по серой шерстке и выложила на подоконник — воронам на обед. Какие же они все жестокие…
— Как тебе подарочек, жиртрест? — ухмыляясь, спросил Олег.
Я промолчала, как обычно, только уселась на свое место. Ненавижу их всех. Ненавижу…
— Звонок был, давайте по местам! — Елена Георгиевна постучала ручкой по столу. — Каменкин, отстань от Ани.
А вот она ничего так. Зеленоватым светится, мягким таким и приятным… Не то, что
Я всегда хорошо училась. Мне нравилось это, да и меньше поводов получить от мамы на орехи. Как я хочу, чтобы за мной пришел мой ангел-хранитель, чтобы защитил меня, спас от всех этих ужасных людей!..
Я почувствовала, как что-то мерзко шлепнулось на затылок. Вчера у меня порвалась резинка, так что я пришла с распущенными волосами, благо, они у меня всего до лопаток. И я больше чем уверена — это жвачка. Нашли, блин, козу отпущения! Ну ничего, я еще всем вам покажу…
Елена Георгиевна аккуратно выстригла липкую гадость из моей шевелюры, когда кончился урок. Этот был последним, так что я могла спокойно посидеть в классе, делая домашку — наша учительница математики Ирина Ивановна всегда приходит пить тут чай и заполнять журналы, это затягивается на пару часов, не меньше. Мама все равно придет только в шесть с работы. А если я не вернусь домой, не думаю, что она рассердится…
— Ань, а что бы ты хотела на день рождения? — вдруг поинтересовалась классная.
День рождения… У меня завтра день рождения, а я и забыла совсем. Да и не праздник это, а день скорби для моей мамы — в этот день четырнадцать уже лет назад я родилась живой и здоровой.
— Ничего, Елена Георгиевна, — я даже не подняла взгляд от тетради по русскому.
— Ну, скажи, чего-то же тебе хочется, — поддержала Ирина Ивановна.
— Мне хочется, чтобы… — я прикусила язык.
Меня и без рассказов об ангелах считают странной, не стоит усугублять…
— Ну, скажи, — подбодрила классная руководительница.
— Чтобы меня кто-нибудь забрал, — прошептала я, — далеко-далеко отсюда. Папа, например.
Я его не видела никогда. Его уже не было в этом городе, когда я родилась.
— Ну, этого мы не можем, — смутилась Ирина Ивановна, — может, что-нибудь, что в наших силах?
А что я могу попросить? У этих женщин свои семьи, а они обо мне заботятся, что мне такого попросить, чтобы им было не накладно?
— Ничего мне не нужно, спасибо большое, — улыбнувшись, я вернулась к выполнению домашнего задания.
Спасибо им за заботу. Для меня лучшим подарком является то, что они у меня есть.
— О, ты уже дома, — “порадовалась” мама, переступая порог в обнимку с каким-то мужчиной, — ужин готов?
Робко кивнув, я скользнула в свою комнату. Тут, как и во всей квартире, красивый ремонт — чтобы не позориться. Кажется, мама была бы рада посадить меня в подвал на всю жизнь. Включив маленький ночник, я уселась на кровать с библиотечной книгой. Стругацкие. “Благоустроенная планета”. Говорят, хорошая книга.
Прошло немного времени,
Я старалась не обращать внимания на смотрящую в окно с той стороны уродливую рожу. Она всегда так прижимается к стеклу, расплющивая свой собачий нос, и водит по нему языком. Сизым таким, отвратительным.
— Впусти меня… — ну, началось… — Впусти-и-и…
И так всю ночь. Иногда их становится двое, почти одинаковых. Раньше я боялась, плакала, а мама только злилась. Теперь мне все равно. Только настораживает красное свечение, исходящее от этого чуда-юда. Большинство людей не светится, я почти всегда вижу мир серым. Вообще, я и не знала цветов, пока нам в первом классе не объяснили.
Серый мир. Много красных пятен, сулящих опасность. И лишь одно зеленое — классная.
— Впусти меня! — уже потребовало существо, со скрежетом проведя длинными черными когтями по стеклу. — Впусти! Съем тебя!
— Ага, ага, бегу, — рассеянно откликнулась я, переворачивая страницу.
А потом недоверчиво вскинула голову — на стекле остались царапины. Раньше на нем и слюней-то не оставалось, что убеждало меня в том, что этой образины нет на самом деле.
— Чем это ты тут скрежещешь? — заглянула мама в шелковом халатике, но ответа не стала дожидаться — вернулась к своему кавалеру.
Интересно, если меня сейчас съедят, в этом кого обвинят? Маму с ее кавалером? Вот было бы здорово… Я бросила взгляд на часы — без пяти полночь.
— Подожди пять минут, — тихо и нервно попросила я монстра, — а потом я тебя впущу.
— Впусти-и-и… — выло нечто за окном, царапая стекло.
— Вот же тупая тварь, — я отложила книгу и легла лицом к стене.
Не хочу видеть, как она ворвется, как будет подкрадываться… Руки мелко тряслись, я крепко сжимала зубы, чтобы не выдавали стуком мой страх. Я считала “тики” старомодного будильника. Еще примерно четыре минуты. А скрежет и вой не прекращались. Вдруг все стихло.
Тихонько звякнуло стекло, мягко шлепнулось тяжелое тело на ламинат. Слезы выступили на глазах, я зажмурилась. Только бы дожить до дня рождения! Две минутки осталось! Пожалуйста!
Ленивые неспешные шаги. Все ближе. Полторы минуты. И еще ближе, оно усмехается. Почему оно прорвалось именно сегодня?
— Съем тебя, — зловонное дыхание обдало ухо и шею, — медленно…
Когти пощекотали пятку. Минута. Сердце еле трепыхается, как загнанный заяц. Зато хоть кому-то пригодится весь мой жир… Интересно, как мой пожиратель выглядит ниже груди? Сорок секунд…