Зверь
Шрифт:
Жнец чертыхнулся. Если бы Гектор просто позвал на помощь, не упоминая о покушении, еще был бы шанс все исправить, но сообщение слышали не только он и Жукут, а еще и Трубецкой. Теперь Гомер не даст подобраться к нему. Дьявол! Ладно, придется менять план на ходу. Это плохо, но ничего не поделаешь.
Через несколько секунд борец вбежал в дом и остановился, увидев Руденко.
— Что? — спросил он.
— Не знаю. Тут творится какая-то чертовщина. Зову Модеста и Антона — они не откликаются. Теперь вот Гектор…
— Пошли
— Пошли, — согласился Руденко. — Противогаз не забудь надеть. Там все еще газа полно.
Они спустились в подвал…
Черт побери, получается, что арбалетчик попросту водил их за нос. Гектор отшвырнул фотографию и снова принялся рыться в ящиках. Он вытаскивал вещи, документы, какие-то справки, ключи, еще ключи, скрепки, разное барахло, но ни пистолета, ни запасной обоймы так и не нашел. Спокойно, только спокойно. У него еще есть время. Сейчас всего лишь пятнадцать минут одиннадцатого. Не стоит спешить. Поспешишь, как известно… Да и приезжать раньше времени не стоит. Во-первых, можно налететь на пулю, а во-вторых, если Жнец увидит, что последняя жертва на месте, он просто не выйдет, выстрелит из укрытия, а Гектору необходимо успеть сделать это первым. У Вальки и Ярослава должны быть ключи от машин. Надо посмотреть.
Гектор склонился над трупом адвоката, поднял полу пальто и… увидел пистолет. Австрийский «глок-19». Отличное оружие. Прицельная дальность и кучность потрясающие. Убойная сила опять же очень хорошая. Вытащив обойму, проверил наличие патронов. Тринадцать из семнадцати. Отлично. Ему хватило бы и одного. Но тринадцать, разумеется, лучше. Впрочем, само по себе число плохое. Гектор выщелкнул один патрон и снова загнал обойму в магазин. Так-то лучше. Он готов действовать. Теперь необходимо найти ключи от машины.
Обшарив карманы адвокатского пальто, Гектор обнаружил наконец то, что искал. Все. Можно идти.
Он быстро направился к двери.
— Посмотрите на эту фотографию, — предложил голос.
В комнату вошел здоровый флегматик в штатском, индифферентно перемалывающий челюстями «buble gum». В руке он держал небольших размеров карточку. Тяжело протопав к сидящему на неудобном стуле, окровавленному «гостю», флегматик протянул снимок и остановился рядом, барабанно, по-гусарски выпятив бочкообразную грудь.
Арбалетчик взял снимок, внимательно осмотрел, перевернул, в надежде обнаружить какую-нибудь надпись, способную прояснить ситуацию, но так ничего и не увидел. Пожав плечами, вернул фотографию «горилле».
— Кто же это может быть такой фотогеничный? Где-то я уже видел этого парня.
— Где? — быстро спросил старик. — Это очень важно! Вспоминайте.
— Дайте-ка подумать, — попросил Руденко. Он действительно наморщил лоб и забормотал: — Где же я его видел? У Зинки? Нет. К ней такие не ходят… Хм… А где же? О! Вспомнил! —
— Где?
— В фильме!
— В каком фильме? — растерялся собеседник.
— Про Терминатора. Он там робота-убийцу играл. Шварценеггер его фамилия! Там, знаете, из будущего посылают такого зверюгу-робота…
— Прекратите паясничать! — Старик едва сдержался, чтобы не закричать. — В вашем положении должно быть не до шуток.
— Я что, ошибся? — без тени иронии спросил Руденко. — Тогда вы правы. Не до шуток. Раз память сбоит, значит, уже не до шуток. Это верно. Хотя, с другой стороны, когда память отказывает, самое веселье и начинается.
— Отвечайте на вопрос, — резко перебил его голос. — Кто изображен на фотографии?
— Ну раз это не Шварценеггер… Вообще-то, вы правы. Я должен был сразу заметить: Шварценеггер росточком, пожалуй, повыше будет. Тогда Сильвестр Сталлоне, — твердо, с непоколебимой уверенностью, заявил арбалетчик. — Точно. Он. Больше некому.
— Прекратите. Вы даже не представляете, насколько катастрофичная ситуация сложилась, — глухо сказал Аид. — Мир на грани хаоса.
— Вот, — печально вздохнул Руденко. — Мир на грани хаоса, а они мне фотографии киноактеров подсовывают. Беспечные вы люди, вот что я вам скажу. Надо бежать, спасать мир, а они…
«Горилла» вдруг развернулся и мощно, по-боксерски, врезал «гостю» в ухо. Руденко полетел кувырком и приземлился в углу, а сверху на него грохнулся стул. Приподнявшись на локте, арбалетчик принялся ощупывать затылок, бормоча:
— Вот я и говорю, надо бежать, спасать мир, а они кулаками машут… Черт, как больно… Жаль, что я не мазохист.
— Вам мало? — безразлично поинтересовался голос.
— Спасибо, вполне достаточно.
— Артем, помогите господину Орфею подняться, — приказал Аид.
«Горилла» с прежним флегматичным выражением на скуласто-бровастом лице подошел, ухватил лежавшего и легко, словно тот весил не больше пушинки, поставил на ноги.
— Благодарю, — поморщился Руденко, не переставая ощупывать затылок. — Вы очень любезны. У ваших людей странные, более того, чрезвычайно опасные наклонности, — заявил он, обращаясь к висящей под потолком камере. — Например, бить других по голове. Я бы на вашем месте держался с ними поосмотрительней.
— Если вы сейчас же не прекратите эту клоунаду, Артем ударит вас еще раз, — пообещал голос.
— Уже прекратил, — вздохнул Руденко. — Против коллектива не попрешь. Особенно против такого.
Артем спокойно поднял стул, подставил к самым ногам «гостя» и, взяв того за плечо, заставил сесть.
— Итак, я повторяю вопрос, — начал было Аид, однако Руденко прервал его:
— Спасибо. Я помню, несмотря на все старания вашего молодца.
Артем было замахнулся, но окрик старика заставил его опустить руку.