Зверь
Шрифт:
С ним согласились. Место парковки было выбрано удачно. До Лубянской площади, с включенной сиреной, «трешка» долетела бы меньше чем за минуту.
Юра посмотрел на часы, нервно передернул плечами. Сергей чувствовал, что приятель волнуется.
— Еще час, — прокомментировал Юра. — Но люди Жнеца наверняка подъедут пораньше. И люди «хозяина» тоже. А вот во сколько появится наш главный герой — неизвестно.
— Если вообще появится, — буркнул Вася. — Может, Руденко уже зарыли где-нибудь в лесочке.
— Может, — согласился Юра. — Вот и посмотрим. Ты, кстати, — он повернулся к фээсбэшнику, — пойдешь с
Вася промолчал.
— А как насчет «мальчики направо»? — усмехнулся Женя.
— «Направо» потом сходишь, — ухмыльнулся Юра. — Терпите, ребята. Мы не знаем, где могут быть люди Жнеца и сколько их. Если нас «выпасут», — маловероятно, но совсем откидывать такую возможность нельзя, — перестреляют как куропаток. Жнецу теперь есть что терять.
— Ладно. Ради такого случая потерплю, — пообещал Женя.
— Да уж сделай одолжение, — усмехнулся Юра и добавил уже серьезно: — Все, парни, отставить разговоры.
Цербер проехал до Никольской и остановился. Он заметил и такси, и парня у ларьков. Их появление в столь поздний час, конечно, могло быть обусловлено и вполне объяснимыми причинами, но Цербер не верил в такие совпадения. Он снял трубку телефона и набрал номер. Откликнулись моментально.
— Алло?
— Перс? Это Цербер.
— Да, — быстро и серьезно ответил тот. — Что случилось?
— Здесь, похоже, засада. — Вытащив из бардачка пистолет, Цербер зажал трубку плечом и принялся проверять обойму. — Сделаем так. Высаживайте Руденко на Театральной площади, а сами проезжайте дальше. Маршрут: Театральный проспект, Мясницкая, Большой Златоустинский переулок, Маросейка, Лубянский проезд. Здесь остановитесь. Как только появится Жнец, я дам знать. Проедете мимо, притормозите, посмотрите. И сразу уезжайте. Если кто-нибудь станет подавать сигнал остановиться, даже не думайте. Могут устроить засаду. Поезжайте в коттедж и ждите нас.
— Хорошо. Как распределим людей?
— Две группы по десять человек. Первая — на Неглинке, угол Пушечной. Им надо будет появиться мгновенно. Вторая группа в двух машинах — на Большой Лубянке. Пусть остановятся метрах в трех от поворота на Пушечную. По сигналу доедут до Рождественки.
— А если Жнец рванет по Рождественке к Театральному проспекту?
— Тогда его встречу я. Не волнуйся, от меня он не уйдет.
— Да я и не волнуюсь, — вздохнул Перс. — Так… Муторно чего-то.
— Это хандра, скоро пройдет, — ответил Цербер, убирая пистолет под пальто. — Когда выезжаете?
— Через десять минут.
— Будете на подъезде — позвони.
— Хорошо.
Цербер повесил трубку.
— Вот и вся история, — закончил Аид. — Теперь вы знаете ровно столько же, сколько и я.
— И все равно мне до сих пор не верится, что это Гектор… — мрачно произнес Руденко. — Ей-Богу, в голове не укладывается.
— В таком случае придется рассказать вам о последнем звонке, — задумчиво сообщил Аид. — Честно говоря, я надеялся, что мне не придется этого делать. Лишать человека друзей вовсе не просто. А ведь вы, будем откровенны, успели сдружиться с лже-Одинцовым за время вашего совместного приключения, не так ли?
— Да, — ответил арбалетчик и сам удивился сказанному. Он вдруг
— Да нет. Это вы думаете, что мне незнакомо такое понятие, как дружба. Уверяю вас, я знаю, что такое истинная дружба. Очень хорошо знаю.
Приглушенно прозвучала мелодичная трель. Арбалетчик увидел, как старик вздрогнул и потянулся за телефонной трубкой. Он даже не представился, не сказал ни единого слова, просто выслушал и буркнул:
— Сейчас мы выйдем. — Положив трубку на консоль, он огляделся рассеянно и спросил: — О чем это я? Ах, да. О звонке. Мой человек отыскал приятеля дочери настоящего Одинцова. Никакой аварии в тот вечер не было. Мальчишка даже не выходил из дома. Его отец подтвердил. В ГАИ о происшествии тоже не слышали. Ну и самое главное: машина, «Жигули» пятой модели. Ей больше десяти лет, и ни одного капитального ремонта. Папа юноши, профессор, преподает в Гнесинском училище, водит очень аккуратно. За все годы ни единой аварии. Так вот, мой человек внимательно осмотрел «Жигули». На машине нет и следа столкновения. Ни царапинки. А ведь согласитесь, такие следы должны были остаться. Цербер решил, что машину, может быть, ремонтировали или подменили, переставив номерные знаки на другой автомобиль аналогичной марки. Он сличил фактический номер кузова с тем, что записан в техпаспорте, и попытался отыскать следы ремонта.
— Номер совпадает, а следы ремонта отсутствуют, — утвердительно произнес Руденко.
— Совершенно верно.
— Черт, — буркнул арбалетчик. — Как же так?
Он поморщился от возникшей в голове яркой, абсолютно реалистичной картинки…
…Разбив приклад, Жнец не стал терять времени. Никого из охраны не осталось в живых, он об этом позаботился. Включить запасной генератор некому. Одинцов вытащил из-под дождевика пистолет и торопливо, но шагом, поднялся на первый этаж. То, что Руденко ушел, — плохо. Очень плохо. Время сейчас едва ли не дороже всего. Ну да ладно. Он, Жнец, никогда не жаловался на отсутствие мозгов. Вот и сейчас у него в голове возник план. Не очень надежный, но все лучше, чем никакого. Тем более что подозрение в первую очередь падет на него. Он ведь единственный, кто остался в доме. После того как трупы будут обнаружены, у остальных членов группы неизбежно возникнет вопрос: «Как получилось, что все погибли, и только Гектору Одинцову посчастливилось уцелеть? Он что, святой дух, которого пуля не берет? Или таинственный убийца — полный кретин? Четверых убил, а пятого пожалел?» Хочет он того или нет, а придется использовать шаткий экспромт.
На то, чтобы расправиться с Беленьким, Ильиным и Хароном, у Жнеца ушло меньше пяти минут. Забрав диск и пистолет, он вновь направился к лестнице, ведущей в подвал. Там, в клубах газа, Гектор поднял «глок» и несколько раз нажал на курок, целя в стену, на которой темнел прямоугольник двери, ведущей в генераторную. Подняв изувеченный «помповик», Жнец зашвырнул его к стене. Вроде бы все в порядке. Картина соответствует придуманной им легенде.
Он вошел в генераторную, ухватился за шнур и вырвал его с корнем. Затем лягнул каблуком распределительный блок. Вытащив передатчик, щелкнул тумблером и крикнул: