Зверь

Сербин Иван Владимирович

* * *

«Трешка» с сумасшедшей скоростью неслась по Садовому кольцу к Павелецкому вокзалу. Следом мчалась «Волга». Вечерело. На мир плавно, словно паря, опускалась темнота. Город, разом потерявший королевское очарование, как в старость погружался в серо-синие тона. Зажигались окна домов, фонари и фары машин. Электрический свет растекался по улицам, разгоняя унылую неизбежность ночи. Над горизонтом еще розовела узенькая полоска — скоротечное напоминание о растворяющемся в небытие дне. Нежно льнули к стеклам влажные тополиные

листья, и первые робкие капли дождя разбивались о темный асфальт.

— Ну что, други? — спросил Юра, задумчиво рассматривая через лобовое стекло чернильное густое небо. — Времени у нас нет. Показания капитана я вам зачитал. Думайте, други, думайте и высказывайте имеющиеся соображения.

В салоне повисло напряженное молчание. Первым его нарушил сам Юра:

— Мне лично картина видится в следующем ракурсе. Директора завалил один из грабителей. Он же забрал и документы в коттедже. А парочка — тут ты, Сережа, прав — работает на хозяев этого богоугодного заведения. Иначе им не имело смысла оставлять в живых подстреленного парнишку-свидетеля, так? Так. Значит, они работают не на Жнеца. Это ясно, как день. Какой же из всего вышесказанного можно сделать вывод?

— Хозяева коттеджа не знают, что Жнец среди них, — сказал Сергей.

— Как же в таком случае ему звонил Беркович? — поинтересовался Женя. — Он же не мог сказать: «А позовите-ка мне Жнеца к телефончику, пожалуйста», правда? А подлинное имя ему неизвестно. В этом я не сомневаюсь.

— Слушайте, а с чего вы вообще взяли, что после задержания Берковича в агентство звонил именно Жнец? — спросил вдруг Леня.

— Больше в течение двух часов им вообще никто не звонил, — ответил Юра. — Однако через два часа Беркович уже гулял на свободе. В ход пошли такие связи, что нам пришлось его выпустить, сладко улыбаясь.

— Ладно. Но почему вы решили, что это именно Жнец, а не еще один контактер?

— Он назвался.

— А если это была перестраховка? — азартно предположил Леня. — Допустим, Жнец почувствовал подвох и поручил верному человеку позвонить в агентство.

— Верному человеку? — усмехнулся Женя. — Он не показывает своего лица никому. У него нет «верных» или «неверных». Жнец — не Аллах. Есть люди, которые работают на него, и есть другие люди. Других он убивает.

— Да неважно же, какие у него отношения с этим человеком, — подался вперед Леня. — Важно, что он очень осторожен. Я, может быть, стажер, салага, но у меня хватило ума понять: Жнец не только очень хитрый, он еще и очень осторожный. Такой человек не стал бы звонить в агентство лично, исходя из того, что задержание Берковича вполне может оказаться ловушкой. Трюк-то плевый был, скажем честно. Ну хоть убейте меня, я в это не поверю.

— А что? Возможно, именно так мы и поступим, — захохотал Женя.

Шутка получилась дурацкая. Мрачная. Леня насупился, замолчал, и водитель сразу же примирительно добавил:

— Ну извини, извини. Ляпнул не подумавши.

— А ведь возможно, что наш стажер прав, — вдруг протянул Юра. — Допустим,

я — Жнец. И допустим, у меня не один, а несколько контактеров. Один работает, остальные же сидят, нигде не светятся и вообще никак себя не проявляют. Если вдруг я начинаю сомневаться в одном, то мне не приходится перестраивать всю организацию. Вроде пчелиных сот. Достаточно просто убрать предателя, а на его место поставить следующего человека, у которого совершенно другие связники, своя система передачи приказов и получения информации. Небольшая реорганизация, а следователям приходится начинать все по новой.

— Так ведь и я о том же! — горячо воскликнул Леня.

— Если мне надо проверить вызывающего сомнения контактера, я не звоню сам, а поручаю это одному из сменщиков. Тот набирает номер, называется Жнецом и выясняет все, что меня интересует, или передает указания, а я сижу и наблюдаю. Если менты заявятся, значит, мой первый контактер скурвился или сгорел. Звонивший же наверняка сумеет отвертеться, потому как доказательств против него никаких. Он вообще чист как младенец, а значит, любой, даже начинающий адвокат без всяких взяток отмажет его на суде. «Новичок» понимает, что срок ему не грозит, а значит, и опасаться нечего. С другой стороны, он сразу выдвигается на первые роли.

— Вот именно! — тоном Наполеона, взявшего Москву, возопил Леня.

Юра повернулся, серьезно посмотрел на Леню и без тени насмешки сообщил:

— Парень, ты — гений. Надо бы взять тебя под свою опеку.

— Тогда все произошедшее за сегодня отлично укладывается в схему, — подал голос Сергей, до сих пор внимательно слушавший разговор. — Допустим, от своего информатора — от того же Слепцова-Орка, например, или от Рычко-Аида, или от Долгова-Харона — Жнец узнает, что в сейфе коттеджа хранится что-то очень ценное.

— Что, например? — повернулся Женя. — Три бутылки хорошего коньяка?

— За дорогой смотри, — сморщился Юра. — Поубиваешь еще нас всех…

— Смотрю, смотрю… Сказал же этот… Руденко: документы.

— Это ему сказали, что в сейфе документы, — возразил Сергей. — А кто знает, что там было на самом деле?

— Жнец знает.

Юра вдруг сдернул с рычагов телефонную трубку. Набирая номер, он бормотал себе под нос:

— Самое главное в современной жизни — хорошая связь. А это что, связь? Г…о это, а не связь. Алло? Диспетчерская? «Ромашка». Мне нужны сводки всех убийств и несчастных случаев за вчерашнюю ночь и сегодняшний день. Так… Так… Угу…

Женя усмехнулся:

— Все, взял след.

«Трешка» притормозила и свернула к Павелецкому вокзалу.

Юра продолжал слушать отчет, иногда кивая:

— Ну-ка, ну-ка, вот об этом поподробнее. Во сколько?… Ага… А причина смерти?

У будки продажи экскурсионных билетов тоскливо мерз Вася Турчин. Заметив «трешку» и такси, он оживился и потрусил навстречу. Женя припарковал машину у тротуара, давая напарнику возможность забраться в салон. Тот плюхнулся на заднее сиденье, отдуваясь и бормоча: