Зверь

Tesley

— Отыщите какую-нибудь карету… или телегу, — сказал Манрик Анселу совершенно белыми губами. — И доставьте… То есть отвезите его высокопреосвященство домой.

После этого генерал сбежал в Ружский дворец, вероятно, чтобы отчитаться перед отцом-тессорием.

Ансел сумел раздобыть телегу, но солдат не хватало. Увидев, как переносят тело её архипастыря, толпа заволновалась и снова начала медленно выплёскиваться на едва очищенную набережную. Призыв епископа Олларии мог бы успокоить горячие головы, но рассчитывать на его помощь не приходилось.

В таком-то положении Валентин Придд и застал полковника.

—

Рад видеть вас живым и невредимым, сударь, — сказал молодой герцог, церемонно склоняя голову. — Я приехал, чтобы предоставить себя и своих людей в ваше распоряжение.

— Генерал Рокслей следует за вами, ваша светлость? — сдержанно осведомился Ансел, бросая на него быстрый испытующий взгляд.

— Нет. Эр Генри вчера отбыл в Торку, — сообщил Валентин с постным выражением лица. — Вы знаете, что он получил соответствующее предписание Тайного Совета ещё при жизни его величества. Однако он разрешил мне задержаться на несколько дней в Олларии, чтобы обсудить с господином Главным церемониймейстером его опекунство над моими братьями.

— А, вот оно что! — понимающим тоном воскликнул Ансел.

— Как видите, полковник, вы можете полностью доверять мне, — продолжал Придд ещё постнее. — Я собирался предложить свои услуги генералу Манрику. Однако, поскольку его здесь нет, а вы нуждаетесь в помощи, я прошу вас распоряжаться мною и моими людьми по вашему усмотрению.

— Кошки драные! — в сердцах выругался Ансел. — Что скрывать: вы прибыли очень кстати! Но имейте в виду: сейчас в нас полетят булыжники.

— Надеюсь, что нет, — и Придд слегка кивнул головой на распростёртое в телеге тело. — По дороге сюда я встретил господина Генерального прокурора. Он попросил меня доставить его высокопреосвященство домой и уверил: тем, кто это сделает, народ не причинит ущерба.

Спрут оказался прав. Окружённые лиловыми всадниками, солдаты гарнизона беспрепятственно добрались до кардинальского дворца. И хотя их постоянно сопровождал недовольный ропот, ни один камень так и не полетел в их сторону.

Маркиз Орильян встретил Ансела во дворе.

— Какой ужасный день, какой ужасный день! — прогудел он, хватая полковника под локоть мёртвой хваткой. — Бедный Талиг! Мы утратили сразу обе наши опоры: и короля, и кардинала!

Анселу было не до ритуальных плачей, но он подавленно кивнул, глядя, как слуги вынимают из телеги мёртвое тело. Дворяне и хмурые солдаты обнажили головы. Дрожащий Агний, почти такой же бесчувственный, как его господин, попробовал подняться самостоятельно и упал на руки святых отцов. Его унесли, как и Сильвестра.

Ансел в расстроенных чувствах нахлобучил шляпу обратно на голову.

— Нет-нет-нет! — протестующе воскликнул маркиз Орильян, крепче сжимая пятерню на его локте. — До ухода вам необходимо что-нибудь выпить. И вашим людям тоже. Я распоряжусь, пойдёмте.

И он решительно потащил полковника внутрь особняка. Герцог Придд, которого никто не приглашал, тем не менее, отправился следом за ними.

— Что вы думаете о том, что происходит в столице? Скажите честно, полковник, — попросил Генеральный прокурор, наливая вино в бокалы. — Неужели вам всё это по душе?

Ансел невесело усмехнулся:

— Нет, ваше высокопревосходительство. Но что я могу сделать? Мой командующий – генерал Манрик, а он ни при

каких обстоятельствах не пойдёт против отца.

— Своим сегодняшним поведением генерал вряд ли снискал к себе уважение, — негромко заметил Придд со своего места.

Ансел промолчал: глупо отрицать очевидное. Слабость и растерянность Леонарда Манрика видели все, кто был сегодня на площади у Собора. «Уж лучше бы он стрелял не разговаривая, — недовольно подумал Ансел, — чем разговаривал, потому что боялся стрелять!».

— Полагаю, что генерал не уверен в правах своего отца, — ровным тоном продолжал Придд, — и поэтому боится применять насилие.

— Отчего и без того дрянное дело становится ещё дряннее! — рубанул маркиз Орильян с южной откровенностью. — Не мне говорить вам, полковник, что такое командир, который не уверен в себе! И это он, по-вашему, должен водворить спокойствие и мир в Олларии?

Ансел вдумчиво смаковал глоток вина, совершенно не ощущая его вкуса. Честно говоря, он охотнее предпочёл бы сейчас ломоть хлеба с куском мяса: со вчерашнего вечера ему не удавалось поесть. Но тяжёлые думы угнетали хуже голода. Полковник ясно понимал: Леонард Манрик и его младший брат, настолько же опрометчивый, насколько старший был нерешительным, способны натворить бед в столице.

— Неужели вам мало того, что уже происходит? — продолжал гнуть своё Генеральный прокурор. — Вы же сами видите: народ доведён до крайности, а бедный король Фердинанд безвременно покинул нас! Если завтра тессорий прикажет ввести в город пушки, у нас начнётся настоящая гражданская война. Эпинэ уже горит! Не хотите же вы поджечь ещё и столицу?

— Первый маршал будет весьма недоволен этим, полковник, — ввернул юный Спрут. — Он заявит вам, что вы встали не на ту сторону.

— Я и сам не знаю, на чьей я стороне, ваша светлость! — огрызнулся Ансел раздражённо. — Если Первый маршал примет на себя командование, я подчинюсь ему без всяких споров. Почему бы вам, господин Генеральный прокурор,не поговорить обо всём об этом с комендантом Сартеном, а не со мной?

— Потому что комендант Сартен ещё вчера сбежал из города, — усмехнулся Орильян с неприязненным видом. — Господин тессорий выкупил у него должность через час после смерти короля. Сартен провернул выгодное дельце и унёс ноги до того, как в Олларии началась вся эта бесовщина… И как вы думаете, полковник, на кого наш любезный тессорий повесит ответственность за беспорядки и жертвы в столице?

Ансел яростно закусил губу: этот вопрос ему в голову не приходил.

— Если завтра в город подвезут пушки, — сказал молодой Придд, серьёзно глядя на него, — жертв станет слишком много. Графу Манрику придётся найти виноватых, а вряд ли он пожертвует своими сыновьями.

Полковник Ансел вскинул голову.

— Что вы мне предлагаете? — спросил он с военной прямотой.

— Помочь нам освободить соберано, — столь же прямо ответил Генеральный прокурор. — Чем скорее настоящий наследник возьмёт власть в свои руки, тем быстрее вы водворите порядок в столице. И это не говоря о карьерных перспективах лично для вас, полковник. Я знаю: вы благородный человек и обещанием награды вас не купишь. Но со стороны Манриков вас ожидает только неправый суд и расстрел.

Ансел потряс головой, как лошадь, которую тревожит слепень: