Зверь
Шрифт:
– Хорошо, хорошо... его показатели улучшаются. Давай продолжим вводить эти жидкости. Мне бы хотелось еще немного подержать его под капельницей, а потом попробуем привести Избранную, чтобы покормить его.
– Я уже попросила Фьюри, - шеллан Рива содрогнулась.
– Честно говоря, я не знаю, что будет дальше. Этот мужчина в очень плохом состоянии. Тут.
Когда Элена показала на свою голову, Джейн кивнула.
– Я говорила об этом с Мэри. Она сказала, что готова побеседовать
– Она замечательная.
– Вот уж точно.
Джейн вернула ей карту и взяла другую, с данными Лейлы. Да, она могла легко перевести все это в формат электронных медкарт, но ее учили в те времена, когда все еще не было компьютеризировано, и она всегда предпочитала старую добрую бумагу.
Джейн невольно улыбнулась, подумав о неодобрении Вишеса. Он умирал от желания поставить ей хоть какую-то достойную компьютерную систему, но уважал ее право первенства, даже если его это злило. И они действительно вводили общие сведения в базу данных - за этим занятием Джейн любила проводить воскресные дни, когда вокруг царила тишина.
Это было своего рода медитацией.
– Так как поживают наши детки?
– пробормотала Джейн, просматривая заметки, которые Элена сделала на последнем ежечасном осмотре.
– О, девочка, ну ты даешь. Ты посмотри на статистику кислорода. Как раз так, как мы и хотели.
– Есть в этой девочке что-то особенное. Точно тебе говорю.
– Абсолютно согласна, - Джейн перелистнула страницу.
– А у тебя, мамочка, как дела - о, отлично. Очень сильные показатели. Моча идеальна. Состав крови прекрасный. Но мне хотелось бы, чтобы она как можно скорее взяла вену.
– Я знаю, Братья рвутся помочь. Мне пришлось буквально выпинывать их. Клянусь, мне казалось, они останутся там до тех пор, пока эти дети в школу не пойдут.
Джейн рассмеялась и закрыла папку.
– Я пойду быстренько проверю всех, а ты начинай физиотерапию с Лукасом.
– Поняла.
– Ты лучше всех...
– Эй, напарник.
Джейн обернулась. Мэнни шагал по коридору в чистом халате, волосы его были влажными, а глаза смотрели настороженно.
– Ты же говорила, что пойдешь отдохнуть на ближайшие шесть часов?
– Не могла оставаться в стороне. Может, мы что-то пропустили. Ты внутрь идешь?
– Хочешь присоединиться?
– Конечно.
Покачав головой, Джейн взялась за ручку на двери палаты Лейлы и толкнула. Медики все как один. Просто не могут оставить пациента в покое.
Она остановилась как вкопанная.
На другой стороне комнаты молодая мамочка стояла возле инкубаторов, с одной стороны рядом с ней был Блэй, с другой - Куин, все они смотрели на малышей и тихо переговаривались.
Любовь в воздухе была буквально осязаема.
И на мгновение любовь стала всем необходимым лечением.
– Что-то не так?
– спросил Мэнни, когда Джейн
Джейн улыбнулась.
– Там сейчас семейное время. Давай дадим им минутку, ладно?
Мэнни улыбнулся в ответ.
– Дай пять, док. Ты там показала высший класс.
Хлопнув по его ладони, Джейн кивнула.
– А ты спас ее матку.
– Разве тебе не нравится хорошая работа в команде?
– Обожаю, в любое время суток, - сказала она, пока они неторопливо брели по коридору, в кои-то веки наслаждаясь свободной минуткой.
– Эй, хочешь перекусить? Я не помню, когда в последний раз что-то ела.
– Думаю, я съел сникерс в прошлую среду, - пробормотал ее приятель.
– Или это было в понедельник.
Джейн засмеялась и пихнула его бедром.
– Врунишка. Ты пил молочный коктейль. Две ночи назад.
– Тооооооочно. Эй, а где твой мужчина? Ему надо бы посидеть с нами.
Джейн нахмурилась и осмотрела пустой коридор.
– Ты знаешь... понятия не умею. Я думала, он ушел покурить... но должен был вернуться.
Куда же ушел Вишес?
64
Наверху, в Святилище, Вишес следовал за зовом птиц мимо купален и Зеркального Бассейна, вплоть до самого края леса. На мгновение он задумался, а не в том ли была задумка, чтобы затащить его к самой границе. Хотя он и понимал, что даже если попытаться пробиться сквозь ряд толстых деревьев, тебя просто отбросит к началу.
Но потом он замедлился.
И остановился.
Птицы, оглашавшие округу своим пением, умолкли, когда Ви посмотрел на единственное место, где и не думал оказаться.
Кладбище, где хоронили умерших Избранных, со всех четырех сторон было обнесено высоким самшитовым забором, через который ему ничего не было видно. Меж густой мелкой листвы виднелся арочный проем, и птицы сидели как раз на его шпалерах, молча глядя на Вишеса, словно сделав свою работу.
Подойдя ближе, он шагнул внутрь, нагнувшись, хотя в этом не было необходимости - арка была достаточно высокой и не задевала его голову. Когда он вошел, птицы взвились в воздух, взлетая и исчезая.
Нельзя было не подумать о Селене, глядя на все эти статуи женщин, которые на деле были вовсе не статуями. Они были Избранными, которые так же страдали от Окоченения и погибли, как и женщина Трэза, от болезни столь же безжалостной, как и смертоносной.
Хлопающий звук привлек его внимание.
Возле одной из сторон самшитового забора, развеваясь как флаг, повисли строки светящихся символов на Древнем Языке. Это послание ни к чему не крепилось, текст свободно плыл, держась в порядке, который имел бы смысл для читающего, но все же образуя складки на неведомом ветру, как будто слова были вышиты на ткани, привязанной к палке.