Зверь
Шрифт:
– Я люблю тебя.
Дерьмо, он надеялся, что она списала эту хрипотцу на возбуждение.
Ловкими руками он стянул с нее трусики и развел бедра. Коснувшись губами ее естества, Рейдж услышал, как она стонет его имя - и принялся решительно лизать и посасывать. Он будет любить ее, даже если она не могла выносить их ребенка. Боготворить ее, как должен каждый связанный мужчина. Лелеять ее, держать ее, быть ее лучшим другом, любовником и надежным защитником.
Но в нем все равно оставалась пустота.
Маленькая черная дыра
Потянувшись вперед, Рейдж погладил ее груди, заставив Мэри кончить ему в рот.
Он не должен был хотеть детей. Даже не задумывался о них - даже подумал, что быть в паре с Мэри хорошо еще и потому, что он никогда не окажется в положении, в котором побывали Роф и Зед. В котором сейчас находился Куин.
В котором был когда-то Тор.
На самом деле, казалось неправильным жаждать той самой вещи, которая могла не только убить его женщину, если бы она была нормальной и могла выносить ребенка, но и могла обречь их обоих: если бы Мэри не была бесплодна, Дева Летописица не позволила бы им остаться вместе после спасения ее жизни от рака. Мать Ви потребовала бы, что Рейдж не только остался со своим проклятьем, но и никогда не пересекался с Мэри.
В конце концов, баланс должен соблюдаться.
Подняв голову, Рейдж стянул свою толстовку с АИУ49 и то, что натянул снизу, и передвинулся так, чтобы трахнуть ее - и он был осторожен, направляя свой твердый член внутрь ее тела. Мягким толчком он проник в нее, и от этой знакомой хватки, этого сжатия, этого влажного жара, на глаза навернулись слезы, потому что Рейдж один-единственный раз представил, что они делают это не только ради соединения... но ради зачатия.
Вот только потом он приказал себе остановиться.
Больше никаких мыслей. Никаких сожалений о том, что все равно разрушило бы их отношения.
И не будет никаких разговоров.
Он никогда, ни за что на свете не станет с ней об этом говорить. Она определенно не просила о раке, химиотерапии или бесплодии. Ничто из этого не было результатом ее действий и в этом уж точно не было ее вины.
Так что он ни за что не озвучит эту печаль.
Но да, это и было волнением, которое он ощущал. Это и было расстоянием. Это было источником жажды. Последнее время он наблюдал за братьями и их детьми, видел близость в их семьях, завидовал тому, что у них есть - и хоронил эти эмоции, пока они внезапно не вышли на поверхность на кухне, с Рофом-младшим.
Как нарыв, который гноился и больше не мог держать это в себе.
Рейдж сказал себе, что должен чувствовать облегчение, ведь он не сошел с ума и не превратился в маньяка в плане ментального здоровья. И что более важно, теперь, когда он выяснил, в чем дело, он мог оставить все это позади.
Просто выбросить из головы и закрыть
Все вернется в норму.
Все будет хорошо, черт подери.
Он великолепен, как всегда.
Выгнувшись под вколачивающимся в нее телом Рейджа, Мэри не обманывала себя - она знала, что секс был лишь временным отвлечением от какой-то большой проблемы. Но иногда нужно дать человеку время, в котором он нуждается... или, в данном случае, секс.
Потому что, милостивый Боже, она чувствовала, что это было важно для него на каком-то ином уровне. Ее мужчина всегда желал ее в эротическом плане, но это казалось... ну, во-первых, его мощные бедра могли протолкать ее по полу всей ванной комнаты, но вместо этого нежно вжимались в нее. А еще казалось, он не столько сдерживался, сколько держался за нее, его руки обнимали ее, приподнимая над ковром, его тело раскачивалось над ней в плавном ритме, который лишь усиливался от мучительной сдержанности.
– Я люблю тебя, - сказал он ей на ухо.
– Я тоже тебя люблю...
Очередной оргазм оборвал ее на полуслове, подбрасывая ее тело так, что ее груди ударились о стену его груди. Боже, как же он был красив, продолжая двигаться, ритм его проникновений продлевал пульсирующие сокращение, сотрясавшие ее естество, пока в ее вселенной не остался один лишь он, пока прошлое и будущее не исчезло, пока хаос в ее голове и сердце не распался на части.
Почему-то, когда смолкли эти критические нападки, когда отступило бесконечное беспокойство, когда исчезло сокрушающее, еженощное сомнение, правильно ли она делает свою работу - а иногда и убежденное осознание, что она делает ее неправильно - от всего этого на глаза навернулись слезы.
Если не считать тревоги за Рейджа, Мэри не осознавала, насколько была уязвлена. Каким тяжелым стало это бремя. Насколько она была поглощена тревогой.
– Прости, - выдавила она.
Рейдж мгновенно застыл.
– За что?
Изменив позу, он посмотрел на нее дико испуганными глазами. И Мэри улыбнулась, смахивая слезы.
– Я просто так... благодарна за тебя, - прошептала она.
Рейдж, казалось, встряхнулся.
– Я... ну, я чувствую то же самое.
– Кончи? В меня?
– она выгнулась под ним.
– Я хочу ощутить, как ты кончаешь.
Рейдж уронил голову в изгиб ее шеи и снова начал двигаться.
– О Боже, Мэри... Мэри...
Два точка, и он кончил, его великолепное тело напряглось, эрекция вошла глубоко в нее, проливаясь в оргазме.
Он не остановился. Ни на секунду. Мужчины-вампиры обладали такой способностью. Он просто продолжал кончать, проливаясь в нее - не останавливаясь, пока оргазмы не сделались такими частыми, что превратились в сплошной пульсирующий поток.
Закончив, Рейдж замер и обмяк, но затем перенес вес на локти, чтобы она могла дышать.