Зверь
Шрифт:
Но на самом деле потому, что она влюбилась в него.
И тот факт, что эти визиты прекратились... Что Кор сам положил конец этим встречам... Это едва ли имело значение.
Правда заключалась в том, что Лейла жаждала этого времени с ним. И это было изменой, как бы ни пыталась она выставить себя жертвой.
– Лейла?
Выругавшись, она встряхнулась, чтобы сосредоточиться.
– Прости? Что?
– Ты в порядке?
– Нет. То есть... да, да, в порядке, - она положила руки на поясницу и потянулась.
– Я просто
Куин долго смотрел на нее, его разноцветные глаза пытливо изучали ее лицо.
– Ты позвонишь мне? Даже если ты... ну знаешь, начнешь сходить с ума от сидения на месте?
– Позвоню. Обещаю.
Когда дверь за ним закрылась, Лейла уже знала, что он собирается сделать. Он собирался поговорить с другими Братьями - если уже этого не сделал. И скоро, очень скоро, она больше не будет ощущать присутствия Кора.
Потому что либо его переместят, либо ее.
Опустив голову на руки, Лейла попыталась дышать и поняла, что это невозможно. Ее горло сжалось, ребра казались железной решеткой, легкие горели. Она продолжала твердить себе, что расстройством делу не поможешь. Это не пойдет на пользу ни ей, ни ее беременности.
Кроме того, она больше не встречалась с Кором.
Потому что вот что случается, когда вызываешь мужчину на разговор о чувствах. Или, по крайней мере, мужчину вроде него.
И он не напал на лагерь...
Разве что на этом его и поймали? О дражайшая Дева Летописеца, неужели он привел сюда своих вооруженных солдат? Из-за этого был весь хаос накануне?
Ее разум тут же ушел в штопор, ее мысли складывались в схемы, которые не имели никакого смысла из-за слишком большой скорости и недостатка аргументов.
Какое-то время спустя Лейла уронила руки и посмотрела на дверь ванной. До нее, казалось, была целая сотня миль. Но ей нужно было в туалет и, возможно, не помешало бы немного прохладной воды на лицо, чтобы успокоиться.
Свесив ноги с матраса, она поднялась на ноги и...
Влага. Между ее бедер внезапно сделалось влажно.
Ее руки метнулись к переду ночнушки, и она посмотрела вниз.
И закричала.
23
Наверху, в своем доме из стекла, Эссейл принял душ, который длился целую вечность.
Защитные панели опустились на день, поэтому было темно, и он ориентировался лишь по персиковой подсветке выключателей. Струи воды были обжигающе горячими, и запрокинув голову, Эссейл откинул волосы назад. Все его тело плыло после питания и траханья, и даже его зависимость приутихла.
Хотя причиной последнего, возможно, были три дорожки, которые он вдохнул, как только пришел сюда.
Вычеркните «возможно».
Он трахнул Наашу бесчисленное количество раз и сделал это так жестко, что его поясница болела. Его член был истощен. Его яйца опустели, и более того.
В его сердце не
И все же, не все потеряно. Оставалась еще кое-какая работа.
Когда Эссейл решил отправиться в Новый Свет, он не преодолел эту дорогу в одиночку. Его кузены, Эрик и Эвейл, отправились с ним и доказали свою преданность и надежность в деловых проектах. Оставаясь рядом, они никогда его не подводили - и они снова понадобятся ему.
И это им, скорее всего, понравится.
У Нааши, к счастью или к несчастью, было несколько подруг в схожей ситуации - женщины глимеры, которые не получали подобающего внимания от пожилых хеллренов и искали кое-какой... разрядки... которая им была недоступна. И хотя к моменту, когда Эссейл вернулся домой, его кузены уже удалились в свои подземные покои, он был уверен, что взялся за работу, которую эта парочка с удовольствием выполнит.
Потому что Роф был прав.
В глимере что-то затевается.
Эссейл чувствовал это так же явно, словно это было запахом в воздухе. Он просто еще не знал, что это. Однако время и секс исправят ситуацию.
Выйдя из душа, он насладился ощущением теплого толстого коврика под ногами и вытерся полотенцем, сушившимся на стойке рядом с душевой кабиной. Он купил у застройщика полностью меблированный особняк, и действительно, все было продумано, удобно сконструировано и оснащено всем необходимым. Имелись все удобства. Ни копейки на ветер.
Но, несмотря на троих обитателей, это место казалось совершенно пустым. Как и то, что у него под кожей. Внешняя красота и изысканность, не имеющая души.
На какой-то короткий отрезок времени все было иначе. В обоих случаях.
Но это время прошло.
Выйдя в спальню, Эссейл голым забрался на шелковые простыни и сделал мысленную пометку сменить их на закате. Хотя для мужчины в его положении это не считалось нормой, его с детства приучили самостоятельно принимать ванну, одеваться, менять постельное белье, стирать одежду. И забота о таких простых вещах приносила странное успокоение, начало и конец каждому проекту, из чего он черпал определенное удовлетворение.
Именно так проходили его дни в последнее время, когда кузены засыпали внизу. За стиркой. За отскребанием полов, раковин, туалетов и шкафов. За пылесосением. За полировкой мебели. Продуктивное русло, в которое можно направить кокаиновую нервозность.
Впрочем, не в эти дневные часы, нет. После кормления ему требовался отдых, и не только его разуму, но и телу...
Позади него мобильник издал тихий звон старинного телефона, которого теперь уже нигде не найдешь.
Эссейл даже не потрудился посмотреть, кто это. Он знал.