Зверь

Уорд Дж. Р.

Выезд через систему безопасности на воротах занял целую вечность, но с другой стороны, спешить им было некуда. И из-за особенностей устройства лагеря им пришлось преодолеть веееесь путь к главной дороге, повернуть направо и проехать веееесь путь вокруг основания горы к дороге, ведущей к особняку.

Спуск по склону опять был медленным, но на полпути к дому они свернули налево, на боковую тропу. Дорога здесь была кочковатой, и хорошо, что каталку надежно закрепили на полу. Время от времени, когда встречалась большая кочка

или жесткий поворот, от которого они втроем дружно кренились в сторону как на космолете, Рейдж проверял аппараты. Сердцебиение Кора, казавшееся медленным как патока и неровным, как дорога, по которой они ехали, никогда не менялось. Как и показатель насыщенности кислородом или кровяное давление.

Ублюдок определенно не двигался. По крайней мере, не в связи с жесткой ездой.

После целой вечности в дороге, которая на самом деле заняла минут десять или около того, Рейдж больше не мог терпеть и наклонился вперед, чтобы выглянуть через ветровое стекло впереди. Множество сосен в свете фар. Еще больше неровной дороги впереди. Больше ничего.

– Твоя идея чертовски хороша, - сказал Бутч.

– Кажется неправильным, - Рейдж пожал плечами.
– Но нужда прежде всего, и все такое.

– Он никогда не выберется оттуда, - усмехнулся Ви, его ледяные глаза сияли чистой яростью.
– Не живым, ни за что.

– Хорошо, что у тебя не один стол, - Бутч хлопнул своего лучшего друга по плечу.
– Больной ты ублюдок.

– Не суди, пока не попробовал.

– Нее, я хороший мальчик-католик. Пойду по этому пути, и мое тело сгорит на месте - и не от горячего воска.

– Слабак.

– Извращенец.

Они оба хихикнули над своими шуточками и вновь посерьезнели - потому что со скрипом тормозов скорая остановилась.

– Давайте сделаем это, - заявил Рейдж, когда двойные двери открылись снаружи и хвойный запах заполнил стерильное помещение.
– Давайте занесем его в Гробницу.

27

Как только Мэри вошла в «Безопасное место», к ней подошла Рим.

– Привет, Битти спрашивала о тебе.

– Правда?
– Мэри выпуталась из пальто.
– Спрашивала?

Социальный работник кивнула.

– Сразу после того, как проснулась. Она не захотела спуститься на Первую Трапезу, так что я отнесла ей поднос и сказала, что пошлю тебя на чердак, как только ты придешь.

– Хорошо. Я поднимусь прямо сейчас, спасибо.

– А я пойду домой, ладно?
– женщина зевнула, прикрывая рот рукой.
– Она на самом деле поспала - или, лучше сказать, она переоделась в ночнушку и легла в кровать. Я проверяла ее примерно каждый час, и она, казалось, дрыхла без задних ног.

– Хорошо. И да, конечно, дальше я сама. Спасибо тебе большое, что осталась с ней на весь день. Это кажется таким правильным.

– Я бы не согласилась быть где-то еще.

Позвонишь мне, если я понадоблюсь.

– Как всегда. Спасибо, Рим.

Женщина отправилась в заднюю часть дома, а Мэри торопливо взбежала по лестнице, задержавшись только для того, чтобы забросить вещи в свой кабинет, а потом направилась на третий этаж. Добравшись до верхней площадки, она с удивлением обнаружила, что дверь в комнату Битти открыта.

– Кто здесь?
– позвала девочка.

Мэри расправила плечи и прошла вперед.

– Это я.

– Привет.

Чемоданы Битти все еще были упакованы и стояли у кровати, но сама она сидела за стареньким столом и расчесывала волосы кукле.

– Рим сказала, что ты хочешь меня видеть.

Про себя Мэри добавила: «Ты случайно не хочешь о чем-то поговорить? О матери, которую ты потеряла? О новорожденном брате, который умер? Об отце-маньяке? Потому что было бы здорово».

– Да, пожалуйста, - малышка повернулась.
– Я хотела узнать, не могли бы вы отвезти меня в мой старый дом.

Мэри отшатнулась прежде, чем успела совладать с собой.

– Ты имеешь в виду тот, в котором ты и твоя мамэн жили раньше? С твоим отцом?

– Да.

Позволив двери закрыться, Мэри подошла и едва не села на кровать мамы Битти. Но вовремя остановилась.

– Что ты... почему ты хочешь отправиться туда? Если это не секрет?

– Я хочу забрать кое-какие свои вещи. Мой дядя живет не в Колдвелле. Если я не заберу их сейчас, то потом уже не получится, когда он приедет за мной.

Мэри осмотрелась. Затем прошлась, остановившись у окна с видом на передний дворик. Снаружи было темно, так темно - больше похоже на июльскую ночь, влажную и теплую, нежели на холодную и ветреную.

Повернувшись, чтобы посмотреть на девочку, она сказала:

– Битти, я буду с тобой честной. Мне это не кажется хорошей идеей.

– Почему?

– Ну, для начала, - Мэри осторожно подбирала слова.
– Дом был заброшен все то время, что ты здесь. Я не знаю, в каком он состоянии - возможно, его ограбили. Или обрушилась крыша. Я не уверена, что мы там найдем.

– Мы не узнаем, пока не поедем.

Мэри поколебалась.

– Это может возродить некоторые воспоминания. Ты уверена, что готова к этому?

– Место не имеет значения. Нельзя скрыться от того, что я помню. Это со мной каждый момент бодрствования и во снах.

Говоря о таких серьезных вещах, девочка не переставала водить расческой. Они с таким же успехом могли обсуждать график стирки или что подают на кухне.

– Ты должна сильно скучать по своей мамэн, - подтолкнула Мэри.

– Так мы можем поехать, пожалуйста?

Мэри потерла лицо, чувствуя себя истощенной.

– Знаешь, ты можешь поговорить со мной о ней. Иногда это помогает.