Зверь
Шрифт:
Она схватила сестру за руку, но та тут же вырвала руку.
– Я просила тебя не говорить ничего подобного.
– Лека, что этот человек с тобой сделал?
«Что вы со мной делаете?» - хотела спросить Ленкара, но, промолчав, просто встала, подошла к двери и открыла ее.
– Уходи! – велела она.
– Лека, ты что?
– Вон отсюда!
– Зачем ты так?
– Я хочу, что бы ты немедленно ушла. Беги и жалуйся отцу на безумную сестру, но исчезни с глаз моих!
Вивьен все же заплакала, встала и шагнула к Ленкаре.
– Ты что?
Она коснулась плеча сестры, но та внезапно поймала ее руку и вытолкнула за дверь, тут же ее закрыла перед самым прелестным носиком Вив. Прижимаясь спиной к двери, Ленкара слушала, как младшая что-то кричала, стучала в дверь, плакала и требовала. Ленкара тоже плакала, только очень тихо, понимая, что ее письмо Эеншарду будет лишь о том, что их ребенок больше не тайна. Она была уверена, что как только шум за дверью стихнет, Вивьен помчится к отцу, чтобы просить того спасти наследницу.
Когда на следующий день в дверь постучали, Ленкара была к этому готова. Ее вещи уже были собраны. Переодевшись в свободное платье, складки которого немного прикрывали округлый живот, она сама открыла дверь рыцарю.
Валерн, высокий мужчина средних лет, ее страж и хранитель, сразу поклонился. Он был одет в меха, припорошенные снегом, только шапку держал в руках.
– Доброе утро, Ваше Высочество, - проговорил он. – Его Величество велел привести вас домой.
– Я понимаю, - коротко ответила принцесса, возвращаясь в комнату. – Можешь забрать мои вещи, я сейчас спущусь. Только клетку не бери. Я сама заберу Кора.
Валерн мгновение внимательно смотрел на принцессу, потом только кивнул и подчинился. Ленкара никогда не обманывала его, и даже если убегала из-под стражи, то без лжи, напротив, она порой даже обещала сбежать.
– Что, если я отправлюсь в шахты одна? – спросила она накануне своего последнего побега.
– Это недопустимо, Ваше Высочество, - ответил он ей, пояснил важность ее безопасности, но через два дня принцесса все равно уехала с одной лишь служанкой.
Тот случай король так и не простил Валерну, да и сам Валерн не простил его себе.
Теперь он молча покинул комнату, оставив у дверей рядового, который должен будет сопроводить принцессу вниз.
Ленкара же завернулась в меховой плащ и открыла окно.
Перед ней было синее небо и снежный берег, незаметно превращавшийся в лед, скрывающий море. Жрецы говорили, что здесь Снежный Бог лучше всего слышит людей, что он живет где-то в глубинах этой горы, на которой возвышался храм. Ленкара хотела бы верить в это, но здесь ей было сложно говорить с Божеством своей родины. Только сейчас она решилась обратиться к нему.
– Пожалуйста, - прошептала она, - храни… нас.
Она положила левую руку на живот, а правой коснулась серебряного кольца на пальце. Ей хотелось попросить лишь за ребенка, но соврать Богу она не смогла, понимая, что сердцем она желала большего.
Не закрывая окно, она забрала клетку с недовольным сапсаном и вышла. Как только дверь за ней закрылась, на улице началась
Только спустившись во двор, Ленкара подняла к небу глаза. Снег для нее был ответом. Крупная снежинка, упав ей на щеку, растаяла и крупной каплей скатилась вниз. В глазах принцессы тут же возникли слезы. Ей было страшно и горько, но она не могла плакать при других. Потому поспешно набрасывала на белую голову капюшон и скрывалась в карете.
Еще никогда прежде ей не хотелось возвращаться домой так сильно, как сейчас. Правда, в дороге ее никто не трогал, и она смогла спокойно подумать о том, что скажет отцу. Ей представлялись долгие споры, но под покровом ночи король тут же заключил ее в объятья.
– Девочка моя. Бедная моя девочка, - шептал он, обнимая дочь.
Взяв Ленкару за руку, он сам отвел ее в комнату.
– Прости меня, - говорил Айван. – Я никак не мог подумать, что все может так обернуться, но ничего, мы что-нибудь придумаем, а пока отдохни, моя хорошая.
У Ленкары даже слов не нашлось на такое поведение отца. Она только растерянно смотрела на него, не понимая, что он имеет ввиду.
– Ребенок здоров, принцесса тоже, - заключила лекарша, пожимая плечами. – Не вижу поводов для беспокойства.
Король посмотрел на нее, потом на Ленкару, и велел женщине оставить его наедине с дочерью.
– Я рад, что все хорошо, - сказал он, как только они остались вдвоем, и присел на край кровати, подле дочери, от чрезмерной заботы сидевшей в постели. – Вечером приедет Кэрол Леклот, я очень прошу тебя, не говори ему ничего и прикрой свой живот чем-нибудь, хорошо? Он все еще хочет жениться на тебе.
– Как ты себе это представляешь? – спросила Ленкара растерянно.
– Ты родишь и выйдешь замуж, и никто ничего не узнает. Я об этом позабочусь.
– Что? – переспросила Ленкара. – Ты хочешь, чтобы я отказалась от этого ребенка?
– Зачем сразу отказалась? – спросил Айван. – Оставим его при дворе, дадим какою-нибудь иную фамилию, воспитаем, просто скроем его происхождение. Если это девочка, то непременно найдем ей хорошего мужа, а если мальчик – то добрую службу.
– Это и есть отказаться от ребенка, - прошептала Ленкара, глядя отцу в глаза.
– Давай мы обсудим это после, - предложил Айван, вставая. – Просто не говори ничего Кэролу. Он скоро отправится на юг, там, вроде, снова неспокойно, потому и приезжает. Просто отлижи все это на потом, а сейчас давай не будем разглашать семейные дела.
Ленкара только растерянно кивнула. Спорить с отцом ей не хотелось, но его слова ей почему-то не нравились.
Послушав совета отца, Ленкара встретила адмирала в свободном платье, падавшем с груди крупными складками. Набросив наверх шаль с изящным узором, она окончательно скрыла свою тайну. Особо внимательный мог предположить, что принцесса немного набрала в весе, но не более. Как только мужчина зашел, Ленкара встала и подала ему руку.