Звезда Хаоса

Ястребцова Анастасия

— Конечно, нет! — танцор даже руками всплеснул для убедительности. — На нём эта подвеска выглядит даже лучше, чем на мне! Изумруд в обрамлении серебряных корней — будто капля сока, что может быть ядом или исцеляющим снадобьем в зависимости от того, в чьи руки…

— Ты узнал? — прервала его поэтические излияния Ная.

— Да, узнал. Печать не снимается, — тон Кьяра в один момент сменился с привычно лёгкого на серьёзный и тяжёлый.

— Что значит не снимается? — нахмурилась предводительница.

— Она сделана таким образом, что при любой попытке снять ошейник, взорвётся и убьёт, — пояснил танцор, — в Ортарэле

не предполагается, что ошейник может захотеть снять хозяйка.

Ная от души выругалась и бросила ненавидящий взгляд на проклятую железку:

— И что теперь? Любую магию можно разрушить! Эмиэль!

— Я посмотрю, что можно сделать… — отозвался мужчина.

— Лиас, ты же всегда видел нашу магию. Как работает эта дрянь? Может, ты сам скажешь, как его снять? — Кьяр опустился перед сидящим на кровати светлым эльфом на ковёр и заглянул ему в лицо.

Лиас же смотрел на танцора с полным непониманием: его уже много лет ни о чём не спрашивали и, тем более, не просили у него совета, разговаривая с ним так, будто он действительно был таким же, как другие свободные эльфы. Но, тем не менее, он, правда, видел то, о чём его спрашивали. Когда этот обруч только надели на его шею, он постоянно пытался разрушить эту магию, поэтому успел изучить её прежде, чем в его сознании появился запрет на любую самодеятельность.

— Печать связана с целостностью ошейника: она не сработает, только если уничтожить весь обруч целиком прямо на мне, и сделать это нужно быстрее, чем сработает магия, — наконец очень тихо отозвался Лиас.

— Зря ты ублажал Кьяби, Кьяр, можно было просто у Лиаса сразу спросить, — хохотнул Шиин.

— Зря провел несколько часов в постели женщины с вот такой грудью?! — танцор нарисовал руками в воздухе два внушительных полукруга. — Ты умрёшь в одиночестве, Шиин!

— Очень на это надеюсь. Я прекрасно чувствую себя без «вот такой груди», которая изо дня в день говорит мне, что делать, — фыркнул тот.

— Неисправим, — отмахнулся Кьяр.

— Есть идеи какой магией можно уничтожить ошейник так, как он сказал? — Иран, проигнорировав очередную перепалку Кьяра и Шиина, сложил руки на груди и переводил вопросительный взгляд между Наей и Эмиэлем.

— Огнём феникса…, — вздохнула Ная, — но я понятия не имею, когда он появится, а мой огонь так быстро медь не сожжет и, к тому же, оставит клеймо от металла, пока он будет плавиться. У нас в отряде никто не владеет достаточно сильной магией, чтобы снять ошейник сейчас…

Эмиэль молча кивнул, подтверждая её слова и перевёл взгляд на светлого эльфа:

— Лиас, ошейник как-то на тебя влияет?

— Нет… — светлый эльф, казалось, до сих пор не мог поверить, что дроу рядом с ним действительно обсуждали именно то, что он слышал.

— Тогда нет смысла об этом переживать, Ная. Снимем, когда появится возможность, — подвёл итог Эмиэль.

Предводительница знала, что он был прав, но всё же не могла так просто смириться с тем, что ей опять на что-то не хватало сил. Она, испугав Лиаса, рыкнула и резко встала:

— Чтоб им всем сгореть в пламени первозданного Хаоса!

— Думаю, нам сейчас всем стоит лечь спать, — Ариен прервал ругань женщины, прежде чем она успела продолжить свою яростную, но бессмысленную речь, — как только Кьяр сегодня вернётся с приёма Матери Цеара, мы уходим в тоннели, так что нет смысла сейчас терять

время на эмоции, которые всё равно ситуацию не изменят. Лучше отдохнуть, пока есть возможность, потому что следующие дни идти придётся быстро и по опасном маршруту. Моя госпожа, у тебя ещё будет время, чтобы проклинать весь Ортарэль, и вымещать злость на монстрах, а сейчас ложись, пожалуйста, спать!

Ариен кивнул разъяренной предводительнице на кровать и сложил руки на груди, всем своим видом выражая, что не уступит, даже если она продолжит злиться. Ная же бросила на него испепеляющий взгляд, но подчинилась.

— Я тебе иногда завидую, — шепнул на ухо мечнику Кьяр, проходя мимо него.

— Не стоит — она потом оторвётся. Ты же знаешь: мне такое тоже даром не проходит… — так же шёпотом отозвался Ариен: может со стороны это и выглядело так, будто он мог командовать Наей, но на самом деле это каждый раз была игра с огнём, и уступала она только тогда, когда считала, что он был прав — в любом другом случае она бы уже напомнила ему, чьим решениям подчиняется отряд. Один на один она могла позволить мечнику всё что угодно, но отряд есть отряд и здесь правила оставались правилами: она — предводительница, он — член её отряда. И за то, что он сейчас сделал, ему ещё предстояло ответить — Ная придумает как получить удовольствие: прошлый раз Ариену пришлось учиться у Кьяра танцевать на столе. Впрочем, «наказания» всегда были такими, что в итоге мечник просто исполнял капризы своей госпожи. С ним женщина только играла в суровую предводительницу, и все остальные давно уже к этому привыкли. Хотя её прихоти иногда были такими, что другие мужчины предпочли бы пару ударов плетью.

Прежде чем забраться к Нае под одеяло, Ариен бросил обеспокоенный взгляд на дверь: он надеялся, что никто кроме отряда его слов не слышал — в Ортарэле такое поведение было запрещено, и к Нае, как к предводительнице, неизбежно возникли бы вопросы относительно её способности управлять своими мужчинами, но мечник подумал об этом, к сожалению, слишком поздно.

— Барьер, — с улыбкой успокоил Ариена Шиин, — ты же не думаешь, что я не позаботился о безопасности? Когда Ная грозится испепелить всё и вся, ты вообще ничего вокруг больше не видишь, пока пытаешься её усмирить. Ложись, я первый подежурю.

Оставшееся у них время отряд проспал, привычно меняя дежурного у дверей раз в час. В городе в этом не было никакой необходимости, но никто из них не чувствовал себя в Ортарэле спокойно, поэтому лишней предосторожностью пренебрегать не стали. Ближе к обеду за Кьяром пришла одна из служительниц Дома Цеара. Ная же до сих пор не могла перестать думать о том, как избавиться от проклятого ошейник Лиаса, поэтому тоже встала и, взяв с собой Ирана, ушла с ним на рынок закупать еду в дорогу. Остальные остались спать дальше.

После этого прошло не меньше шести часов, прежде чем в комнату снова ввалился растрёпанный, и до неприличия довольный Кьяр. Мать Цеара распустила гостей часа три назад, Ная с Ираном вернулись ещё раньше. Весь отряд ждал только танцора, но тот до этого момента всё никак не появлялся.

— Где ты шлялся — приём давно кончился?! — поприветствовал его Иран.

— Я был невероятно занят! — Кьяр покрутил на пальце золотой браслет, который Ная вчера видела на руке Матери Цеара.

— Как ты это делаешь? — закатил глаза Шиин.