Звезда козодоя
Шрифт:
Похоже, оленей заинтересовал кусочек его лепешки из конского каштана.
— Как же они быстро прибежали, — хихикнул Кадзю в кулак.
Низко-низко пригнувшись, он стал тихонько подкрадываться поближе.
Высунув голову из-за колосьев мисканта, Кадзю чуть не ахнул от удивления и снова спрятался в заросли. Шестеро оленей водили хоровод вокруг поляны, на которой он недавно отдыхал. Кадзю наблюдал за ними, затаив дыхание.
В этот момент солнечный луч упал на вершину ольхи, она прямо вспыхнула серебряным светом, словно это было не дерево,
Засеребрился каждый колосок мисканта, а оленья шерсть приобрела сказочно красивый оттенок.
Кадзю встал на одно колено и с восхищением смотрел на оленей. Образовав большой круг, они водили хоровод. Присмотревшись внимательней, Кадзю заметил, что хоровод они водят вокруг чего-то, лежащего на земле. Все морды, глаза и уши были словно прикованы к этому месту, время от времени олени делали острожный, неуверенный шаг вперед, словно что-то неумолимо влекло их к себе.
И в самом деле — в центре круга лежал кусочек его лепешки из конского каштана, однако вовсе не лепешка околдовала оленей, а то самое белое полотенце Кадзю, которое валялось рядом, сложенное углом. Кадзю осторожно подогнул больную ногу и уселся на мох поудобнее.
Олени замедлили кружение. То один, то другой заносил переднюю ногу по направлению к центру. Казалось, вот-вот кто-то осмелится, сделает последний шаг, но всякий раз, олени чего-то пугались и отскакивали назад. Стук их копыт отдавался сладостным гулом глубоко-глубоко в черной земле под поляной. Затем олени перестали кружиться, подошли совсем близко к Кадзю и остановились рядом с полотенцем.
Внезапно у Кадзю зазвенело в ушах. Он даже задрожал. Он услышал мысли оленей, колеблющиеся, словно волны дрожащих на ветру колосьев мисканта.
Кадзю даже засомневался — а не чудится ли ему все это? Но нет, он и впрямь понимал, что говорят олени. А говорили они вот о чем:
— Ну, может, я попробую?
— Подожди. Опасно. Еще немного понаблюдаем. Вот что услышал Кадзю. А вслед за тем такие слова:
— Раньше так ловили лисиц — кидали им приманку. Отравленную приманку. Вот такую, казалось бы, ерунду — лепешку из конского каштана.
— Да-да, именно так!
— А может, это что-то живое? — неуверенно спросил один олень.
— Да-а, похоже на то…
Между тем самый храбрый, видимо, решившись, выпрямил спину, сделал шаг вперед и направился к центру круга.
Остальные олени стояли и смотрели на него.
Олень вытянул шею, и на дрожащих ногах медленно, через силу стал подходить к полотенцу. Но вдруг он подпрыгнул и отпрянул назад. Пятеро остальных оленей бросились врассыпную. Самый храбрый олень, наконец, остановился как вкопанный, успокоился, и тогда только остальные тоже медленно повернули обратно.
— Что это там такое? Кто это — такое белое и длинное?
— И все в каких-то морщинах!
— Нет, это не зверь, Может, гриб какой-то? Ядовитый.
— Нет, не гриб это. Скорее, зверь.
— Ну, если это зверь, весь в морщинах, значит, он очень старый.
— Древний
— Белый сторож.
— Ха-ха-ха. Белый сторож.
— Попробую-ка теперь я…
— Попробуй. По-моему, это не опасно.
— Только не ешь его.
— Не беспокойся, все обойдется.
Теперь второй олень принялся подбираться к центру круга, медленно-медленно. Остальные пятеро тихо покачивали головами и наблюдали.
А второго оленя страх разбирал все больше и больше. Просто нестерпимый ужас. Он то поставит свои копытца все вместе и весь сожмется, то снова распрямится — и медленно-медленно делает шажок-другой вперед.
Наконец он добрался до полотенца, вытянул мордочку, понюхал его — да ка-ак взвился — и прочь со всех ног. Остальные олени снова бросились врассыпную, но, через некоторое время, увидев, что храбрец остановился и успокоился, подошли ближе и уткнулись друг в друга мордами.
— Что случилось? Почему ты побежал?
— Эта штука меня укусить хотела.
— А что это вообще такое?
— Не знаю я. На нем пятнышки — белого и синего цвета.
— А запах? Чем оно пахнет?
— Похоже на листву ивы.
— Оно дышит?
— Этого я не заметил.
— Ну, теперь мой черед.
— Ладно, попробуй ты.
Третий олень медленно-медленно двинулся вперед. В этот момент налетел порыв ветра, и полотенце зашевелилось. Олень от ужаса встал, как вкопанный, да и остальные олени перепугались. Но вот третий смельчак успокоился, снова пошел вперед и дотянулся носом до полотенца.
Остальные олени тихонечко кивали друг другу головами. Но вдруг и этот смельчак взметнулся на дыбы, подпрыгнул и опрометью кинулся прочь.
— Что случилось? Почему ты убежал?
— Не знаю. У меня возникло нехорошее чувство.
— Оно дышало?
— Я не слышал. Да и рта у него нет.
— А голова-то есть?
— Да не понял я, есть там голова или нет.
— Раз так, теперь мой черед.
Четвертый олень сделал шаг вперед, тоже дрожа от страха. Однако все же осмелился приблизиться к полотенцу вплотную и даже ткнулся в него мордой, но потом отпрянул и отскочил назад.
— Оно мягкое.
— Мягкое, как грязь?
— Нет.
— Как трава?
— Нет.
— Как пушок на лиане «гагаимо»? [28]
— Да нет, пожестче будет.
— Да что же это такое?
— Оно живое!
— Все же живое…
— Да, потом пахнет.
— Ну, теперь я. Посмотрю — и сразу обратно.
Пятый олень медленно-медленно приблизился к полотенцу. Этот олень был известным шутником. Он положил голову на полотенце, недоуменно покачал головой, да так забавно, что остальные подпрыгнули и расхохотались.
28
Гагаимо — травянистая лиана с млечным соком. Произрастает на лугах и в зарослях кустарников.