Звезда козодоя
Шрифт:
А в самом центре поляны стоит какой-то чудной человечек. Ноги согнуты, в руках кожаный кнут — и только молча на Итиро смотрит: зырк-зырк!
Итиро сделал пару шагов навстречу, а потом испугался и остановился. У этого человека один глаз зрячий, другой сплошь белый, и все время дергается. И одежка чудная, не разберешь — пальто или куртка. Ноги кривые, как у козла, а отпечатки от них — ну точь-в-точь, как лопатка для накладывания риса! Итиро прямо жуть взяла. Но он взял себя в руки и спросил.
— Не знакомы ли вы с Горным котом?
Человечек покосился на Итиро здоровым глазом,
— Их сиятельство Горный кот изволит прибыть с минуты на минуту. А вы, стало быть, господин Итиро.
Итиро даже ахнул от удивления и попятился.
— Да, верно, меня зовут Итиро. А откуда вам это известно? — спросил он.
А чудной человечек усмехнулся хитрее прежнего.
— Выходит, открыточку видели?
— Ну, видел. Поэтому и пришел.
— Открытка, конечно, нескладная, — сказал человечек — и совсем загрустил. Итиро стало жалко его.
— Да нет, замечательная открытка!
Тут человечек ужасно обрадовался, запыхтел, покраснел до кончиков ушей — даже воротник расстегнул пошире, чтобы ветерком свежим обдуло.
— Ну, а почерк, почерк, почерк — как вам? Красивый?
Итиро не удержался, хихикнул и сказал.
— Не то слово! Пять лет учиться — и то так написать не сможешь!
Человечек тут же опять надулся.
— Пять лет, говоришь… Это кто же пять лет у вас учится, школьники?
И голос его прозвучал так печально, что Итиро тут же добавил:
— Да нет, конечно. Я говорю про студентов. Пятый курс в университете!
Человечек снова расплылся, рот растянул прямо от уха до уха:
— А это ведь я написал открытку! — воскликнул он.
Итиро прямо-таки распирало от смеха, но, он сдержался, а затем спросил.
— А вы кто будете?
Человечек сразу посерьезнел:
— Я состою на службе у его сиятельства Горного кота конюхом.
И в тот же момент налетел страшный ветер, трава полегла, а конюх припал к земле в почтительном поклоне.
Итиро удивленно обернулся. Глядь — а за его спиной стоит Горный кот. Глаза зеленые, круглые, на плечах что-то вроде походной накидки-хаори, [5] вся золотом расшита. Уши у Горного кота острые и стоят торчком, подметил Итиро. Тут кот чинно поклонился. Итиро ответил таким же поклоном.
— Добрый день. Спасибо за вчерашнюю открытку.
Горный кот дернул себя за ус, выкатил животик и сказал.
— Здравствуйте. Добро пожаловать. Дело в том, что это ужасное судебное разбирательство длится с позавчерашнего Дня. Никак к решению не придем, вот и решил попросить совета у вас. Не стесняйтесь, будьте как дома. Отдохнете немного — а потом наберем желудей. Знаете, из года в год все одно и тоже, измучился я от этой тяжбы, — пожаловался Кот.
5
Хаори — верхняя одежда прямого, как и кимоно, покроя.
Он извлек из-за пазухи портсигар, вытащил сигаретку, а портсигар протянул Итиро.
— Не желаете угоститься?
Итиро удивился и покачал головой:
— Нет, благодарю вас спасибо.
Горный кот добродушно расхохотался.
— Ах,
Сам чиркнул спичкой, притворно насупился и выдохнул струйку синего дыма. Конюх горного кота стоял все в той же позе, но ему, видно, тоже так хотелось курить, что аж слезы по щекам покатились.
Тут Итиро услышал, как что-то хрустит под ногами, будто крупная соль. Он удивился, сел на корточки — и видит: в траве поблескивает что-то золотое и кругленькое. Пригляделся он повнимательнее. Ба, да это желуди! Все, как один, в красных штанах, и не меньше трех сотен. И все что-то галдят, а что — не разберешь.
— Ага, пожаловали. Вот так всегда, сползаются, ровно муравьи! Давай живее, звони в колокольчик, — приказал Кот конюху. — Коси траву прямо здесь, сюда сейчас как раз солнечные лучи падают!
Горный кот отшвырнул самокрутку. Конюх выхватил из-за пояса здоровенный серп — и, раз-два, раз-два, — скосил всю траву перед Горным котом. На освободившуюся площадку со всей поляны ринулись желуди, ярко блестя золотыми боками, и опять загалдели.
Конюх зазвонил в колокольчик. По пихтовой роще разнеслось громкое эхо — «динь-динь-динь», — и золотые желуди слегка поутихли. Глядь, а Горный кот уже успел облачиться длинную черную шелковую мантию и с ужасно важным видом уселся перед желудями. Итиро сразу вспомнились паломники в Нара, распростершиеся перед статуей Большого Будды. А конюх несколько раз со страшным свистом щелкнул в воздухе своим кожаным кнутом.
Небо было синим, без единого облачка, а желуди такими красивыми и блестящими.
— Сегодня третий день судебной тяжбы, предлагаю покончить на этом и примириться.
Сказал Горный кот с беспокойством в голосе, но при этом не теряя достоинства. Услышав его слова, желуди опять загалдели на разные голоса.
— Нет, нет, ни за что. Самый главный из нас — это тот, у кого самая острая шляпка. А самая острая шляпка у меня.
— Нет, нет, все не так. Самый главный из нас — это самый большой. Я — самый большой, и поэтому самый главный.
— Не правда это. Я гораздо больше. Разве вчера господин судья не так сказал?
— Нет, все не так. Самый высокий. Самый высокий — самый главный.
— Да нет же. Кто сильнее сможет толкнуть, тот и самый главный. Давайте потолкаемся и решим.
Каждый желудь талдычит своё, ничегошеньки не разобрать. Жужжат, ровно осы в разворошенном гнезде. Горный кот даже прикрикнул на них.
— А ну, угомонитесь все! Забыли, где находитесь! Тихо! Я требую тишины.
Конюх снова засвистел своим кнутом — «бах-бах» — пока желуди не утихли. Горный кот подергал себя за ус и сказал:
— Пошёл уже третий день вашей тяжбы, пора бы уже примирится!
А желуди опять за свое.
— Нет, нет, ни за что. Самый главный — это тот, у кого самая острая шляпка.
— Нет, нет. Самый главный — это самый круглый.
— Врешь! Самый большой.
Кричат желуди, надрываются, совсем ничего не разобрать.
Горный кот как гаркнет на них:
— А ну, всем замолчать! Совсем стыд потеряли, забыли, с кем разговариваете! Тихо, я сказал!
Конюх взмахнул в воздухе кнутом. Горный кот дернул себя за ус и снова заговорил.