Звезда по имени...
Шрифт:
– Знаю. Но на это есть своя причина. И во-первых, я не хотел им мешать, а во-вторых, у нас своя жизнь. Не хотел, что бы все знали, что у меня есть родственники на Набу.
– О как, Падме улыбнулась, – нехорошо так поступать. Сегодня же что бы сходил к Шми…
– Не думаю, что это хорошая идея. Знаешь, мы малость лишнего выпили. Поэтому мама обойдётся без созерцания наших пьяных физиономий.
Падме кивнула, после чего придвинулась ко мне ближе:
– А как ты попал в Гвардию?
– Сам себя назначил, – я обнял её, – знаешь, я тебе ещё кое-что не рассказал.
– Что? – она удивлённо
– Ты только не ругайся, но это я – император.
– Ага, смешно, – она вздохнула, – Может, нам уже хватит пить?
– Определённо хватит. Однако я сказал правду. Я – император Короса, Энакин Скайуокер. Единственная объективная причина, по которой я тут не появлялся, что бы все думали, что Энакин Скайуокер, мальчик, которого нашли джедаи на Татуине, умер на Неймодии. Моя биография начинается в Альдераанском Университете.
Падме дёрнулась, однако убирать мою руку не стала:
– Ты… прячешься?
– Вернее, не хочу ставить под удар своих родных. Наверняка у Императора Короса найдётся много недоброжелателей, а это значит, что придётся всех родных держать в империи и под охраной гвардии, – я тяжко вздохнул, посмотрев на полупустую бутылку вина, – знаешь, если я так просто заявлюсь к маме, то это будет конец её тихой и спокойной жизни. Да и как ты это представляешь? Женщина уже замуж вышла, воспитывает детей, а тут заявляюсь я, весь такой в белом, и говорю, «привет, мам!». …
– Ты прав, – Падме вздохнула, – по-моему, ты всё равно должен был с ней повидаться.
Падме удивительно спокойно восприняла весть, что это я – император. Или уже выпили достаточно, что бы критическое восприятие реальности ушло. Завтра поймёт всё, что я ей наговорил, а пока что нужно попросить кое о чём:
– Только никому не говори, что мы с тобой давно знакомы, хорошо?
– Хорошо, – Падме кивнула, – я рада тебя видеть, – она прижалась поближе.
Пока мы говорили, уже наступила ночь. Долго болтали. Я встал и вывел девушку, малость перебравшую для своего возраста. Вместе мы пешком отправились во дворец. Вылетевший из спидера Эрдва поехал за нами. Свежий воздух подействовал благоприятно и в голове прояснилось. Когда отошли от ресторана достаточно далеко, Падме спросила:
– Слушай, ты ведь так и не сказал… зачем тебе это всё?
– В смысле? – я удивился, – что зачем?
– Ну… зачем ты вообще полез в политику, если мог сбежать на Набу. Ну, или просто жить как простой человек…
– Что я на такое могу ответить? – я пожал плечами, – а зачем тебе это? Королевский пост, и так далее… могла бы жить, как обычная девушка, та же Корде.
– Не знаю… никогда раньше не задумывалась. Ну, сначала просто так воспитали, мол, мы набуанские аристократы, должны участвовать в политике… да и ради бога, мне было одиннадцать лет, когда меня засунули в политику, что я тогда понимала? – она резко остановилась, – думаешь, я хотела себе такой судьбы? Бегать по галактике от Неймодианцев, постоянно держать лицо перед этими индюками, командовать военными, в конце концов, объясняться с республикой за захват двух систем! – Падме было разнервничалась, но я её приобнял и попутно успокоил через Силу:
– Тс… не нервничай. Всё же хорошо. Неймодианцев забороли, Энарк
– Это ты их, я тут не при чём.
– Ошибаешься. Что до федерации, то я только невинно ляпнул пару фраз перед джедаями, да включил запись на дроиде-секретаре. А эти две системы… я только дал немного людей, около пятисот спецов, и денег. И всё. Всё остальное сделали Набуанцы.
Падме, судя по всему, перенервничала, так что слегка отстранилась от меня. Да, видимо, я слишком много вывалил на неё за раз. Неуд мне по дипломатии. Однако, учитываая немного алкогольное состояние, прокатит. Девушка грустно улыбнулась:
– Ты преувеличиваешь значение Набу в войне.
– Нет, ничуть. Всё сделали твои граждане, мои военные лишь дали им оружие и научили им пользоваться.
– Да… возможно… в любом случае, это уже выходит за рамки простой политики. Кстати, ты так и не рассказал, что это за империя такая и как ты стал императором.
– О, это я тебе завтра расскажу. На сегодня довольно политики.
Мы вместе, в обнимку, слегка пошатываясь, направились во дворец. Падме меня провела через чёрный ход, который шёл под землёй, по коридорам. В отличии от поверхностных построек подземные коммуникации были похожи скорее на космический корабль – серые коридоры, слабый свет от световых панелей, редкие перекрёстки. Падме уверенно, придерживаемая мной, прошла через пару коридоров, и мы вышли… в каком-то помещении дворца.
– Тут рядом моя спальня, – она потянула меня за собой и, как только мы вошли в нужную комнату, улыбнувшись, поцеловала. А дальше… может быть, мне не стоило соглашаться, но изрядно подточенное алкоголем сознание уступило место у руля инстинктам.
* Утро *
Утро было замечательным. Птички поют, солнце в окно светит… Правда, к сожалению, не для нас.
Я открыл глаза и осмотрелся. Удивительным образом я оказался к спальне королевы, причём зачем я поплёлся с ней – одной Силе ведомо. Да и то не факт, далеко не факт. Падме беспокойно спала, укрывшись одеялом и нагло использовав меня в качестве подушки.
Голова болела страшно, так что пришлось подлечить и себя, и Падме. Девушка даже не проснулась. Дежа-вю, не иначе. Сегодня у неё ещё дела, причём важные – приём участников войны, в широком кругу, в количестве всех персонажей вместе взятых. Заметив, что я проснулся, к кровати подкатил Эрдва:
– Уже встал, шеф?
– Ага, – я посмотрел на дроида, – сколько времени?
– Без пяти семь. Кстати, с тобой пробовал связаться Цинна.
– Связывай, – я набросил на Падме одеяло, оставив видимой только голову, – только голокамеру выключи.
Дроид немного постоял неподвижно, после чего над головой его появилась проекция Цинны.
– Ваше величество? – он удивился, – я вас не вижу.
– Я немного в неглиже. Если ты пробовал связаться, когда на Набу ночь, то что-то важное произошло?
– Можно и так сказать. Группа, о которой мы говорили вчера, пришла в движение. Поддержка им оказана не была, по моим предположениям их предложение прозвучит уже сегодня. Как раз на празднике.
– Хорошо, – я опять тяжело вздохнул, – можешь за ними не следить, раз уж мы немного опоздали…