Звезда по имени...
Шрифт:
— Да, так и сделаем, — я набрала воздух в легкие и развернулась к хозяину кабинета, — Благодарю, Вы мне очень помогли. А что насчет последующего лечения?
Врач пожал плечами и мельком глянул на раздраженного, но пытающегося держать себя в руках воинта.
— Покой, только покой, все что можно, мы уже сделали. Никаких лишних движений по крайне мере неделю. Восстановительные растворы ему прокапают до завтра, а остальное все в ваших руках.
— Хорошо, — я кивнула, — И если что-то случится…
— Да, да конечно, — лэу Трайл доброжелательно улыбнулся, — В
— Спасибо доктор, хорошего дня. Хорошего дня воинт, — кивнув мужчинам не спеша отправилась на выход затылком ощущая пристальный взгляд служителя порядка. Когда же за нами закрылась дверь не только кабинета, но и приемной, с облегчением вздохнула и расслабила плечи. Это было труднее, чем я думала, воинт явно не дурак, иначе не смотрел бы на меня как на врага народа, правда тщательно скрывая это. Да, сомневался, да наши слова подтвердились словами и диагнозом врача, а потому заявка бедного родственничка и яйца выеденного не стоит. в конце концов, что может привидеться таурианцу, находящемуся между жизнью и смертью? да что угодно! Факты ведь указывают совершенно на противоположное. Но все же, почему он так смотрел?
Подхватив жениха под руку, чуть потянула на себя:
— Что думаешь?
— Что ты оказалась права и нам действительно нужно было зайти к глав врачу? Я знал что у него находится воинт, просто рассчитывал встретиться позже, если конечно он все же решил бы встретиться.
— Думаешь нет? Мне показалось он лично заинтересован в деле.
Дариус задумался и мы в молчании дошли до конца коридора.
— Ты права, надо бы его проверить. Рауш? Что думаешь?
— Согласен, происшествие не стоило внимания. В крайнем случае послали бы кого рангом ниже.
— А заявление Коинта?
Жених неуловимо поморщился, но я все же успела заметить гримасу брезгливости на его лице.
— Что?
Рядом раздался смешок няньки, тот видимо тоже заметил, но в отличии от меня все понял.
— Мне не нравится, когда ты называешь посторонних мужчин по имени.
Я фыркнула:
— Сочувствую, мне тоже многое не нравится. Но ты же не спешишь прислушиваться к моему мнению.
Нахмурившись, мужчина заметил заинтересованно прислушивающуюся охрану. Они хоть и видели, и слышали многое, но видимо личные отношения эфенди с невестой не для их ушей. Что ж, в этом я его понимаю и поддерживаю.
— Поговорим позже? — быстро взяв себя в руки нейтрально предложил жених.
— Конечно, — я удовлетворенно кивнула. Ну хоть в чем то мы с ним согласны. Уже радует.
— К машине или? — чуть позже предложил он, когда мы спустились на этаж ниже. Именно тут находилась комната родственника.
— Или. Мне нужно знать, о чем они говорят.
— Всего лишь? Парни установили наблюдение и прослушку.
— Неплохо, — я в задумчивости остановилась и с сожалением посмотрела на лестницу, ведущую вниз, — Но отыграть роль надо бы до конца.
И я отыграла. Этому не помешала ни "любимая" тетушка Касмина, взирающая на меня памятником скорби попранным традициям. Ни мать Коинта, уважаемая Авила лэу Рьед, ее дальняя родственница, ни сам больной,
Высокомерно приподняв подбородок, я окинула эскулапа уничижительным взглядом и ядовито протянула:
— Тетушка? Какая нежданная радость, вы тоже решили навестить нашего дорого Коинта?
Старуха выпрямилась и холодно взглянула на нашу делегацию. Выцепив глазами из толпы мужчин моего жениха, она скривила губы и прошипела:
— Какой позор! Променять отпрыска уважаемого рода на какого-то военного? — холодные черные глаза негодующе уставились на меня, — Как ты поспела? Элинария?
— Легко, к тому же это совершенно не ваше дело.
— Неблагодарная!
— Тетушка, тетушка, ну что вы так кричите, вы расстраиваете больного, я права уважаемый доктор? А согласно какому-то там пункту от какого-то там цикла в помещении и вовсе могут находиться только ближайшие родственники. Вы разве не знали?
— А…, - врач открыл рот, но что-то рассмотрев в глазах моей охраны тут же его закрыл.
— Вот видите, доктор меня полностью поддерживает.
Лицо женщины потемнело от гнева, а на щеках вступили яркие синеватые пятна.
— Хватит! Я хочу чтобы вы покинули помещение! — молодая женщина, до этого сидевшая рядом с кроватью и кусающая губы, поднялась и сделала шаг к нам.
— Простите? — брови приподнялись в легком недоумении, а глаза прошлись по поднявшейся фигуре. Возможно я слишком критична, особенно на фоне собственного несовершенства, но уважаемой не помешало бы сбросить десяток кило, и выкинуть ажурную блузку, натянутую на большую грудь куда-нибудь на свалку. А возможно и вовсе сменить гардероб. Зачем же при таких бедрах носить юбку в вертикальную полоску? Даже я, далекая от мира совершенства такого бы себе не позволила.
— Я не позволю, чтобы убийцы друга моего сына находились рядом со мной и моим ребенком!
Оглушающая тишина окутала помещение тяжелым, ватным одеялом. Я озадаченно разглядывала женщину, ее быстро вздымающуюся грудь, гневно трепещущие ноздри и упрямо сжатые губы. Значит, вот так?
— Мама? — на задушенный писк больного никто не обратил внимания, а вот следующая фраза его матери, не знаю уж как ее зовут, требовала от нас хоть какой-то реакции, и она последовала.
— Вы за все ответите! Я уже подала заявку в органы правопорядка.
— Цисия!
— Они должны знать!
— Мы уже знаем, уважаемая и уже поговорили с воинтом, ведущим это дело, — голос Дариуса звучал на удивление холодно и отстраненно, — И думаю после таких высказываний и заявлений мы вправе сами подать иск. Я не позволю, чтобы мое имя и имя моей невесты трепалось на каждом углу. Дорогая, ты хотела проведать своего родственника, я думаю на этом можно остановиться. Большего ты сделать не в силах.
Поджав губы я кивнула, стараясь не замечать ни тетку, недовольно сверкающую глазами, причем не только в нашу сторону, ни мать больного, ни доктора, который видимо решил досмотреть спектакль до конца.