Звезда по имени...
Шрифт:
— Светлейшая? Обед в вашей комнате накрыт, — за спиной стоял управляющий и бесстрастно взирал на мое успокоившееся личико.
Кивнув, хотела было уже идти, кушать хотелось, причем сильно, но была остановлена новыми словами:
— Светлейшая, прошу прощения за неудавшийся обед. Эфенди Дастан нанял лучших поваров, метров своего дела, и попросил удивить свою невесту. Они старались.
— Хорошо, учту.
Больше не слушая оправдания мужчины, просто машинально кивала головой. Хотели удивить? Им это удалось. Более чем. Вспомнив один из сегодняшних шедевров, мысленно передернулась. Видимо я совсем ничего не понимаю в высокой
Глава 19
На следующий день, удобно устроившись на большой, открытой веранде, расположенной на крыше, я неторопливо ела второе воздушное пирожное и запивала этот кошмар диетологов какой-то цветочной водичкой. Уважаемый Лэуп, управляющий поместьем, заверил меня что этот напиток богов, я просто обязана попробовать, он придает бодрость, улучшает настроение и направляет мысли в положительно русло. Внимательно читая присланный вчерашним вечером отчет, я все отчетливее понимала, что одной водичкой я не обойдусь, необходимо что-то более весомое и похоже градусное.
Цифры и факты поражали. За последний цикл управляющий производством и финансовый директор смогли вывести более двадцати миллионов тайров. Если учитывать, что средняя зарплата руководителя высшего звена составляла около десяти тысяч тайров за оборот, то цифра шокировала. Меня нагло и планомерно обворовывали, причем не нанятые со стороны специалисты, а свои, родные. Управляющий — дальний родственник Каллиоты, и финансовый директор- внучатый племянник Касмины, причем взятый именно по ее протекции. Молодой, целеустремленный, он идеально вписался в процесс, как оказалось не только производства, но и отмывания денег.
Неладное на фабрике ушедшая Катраэла заподозрила восемь оборотов назад, но тогда ее больше интересовала своя дальнейшая судьба, нежели какое-то пусть и доходное производство. Одним больше, одним меньше, на фоне переживаний о долгой или короткой дальнейшей жизни, это ничто. Но собирать документы и приглядывать за родственничками, она все же начала. И вот результат финальной проверки и расследования.
Я внимательно разглядывала голограммы мужчин. Оба светлокожи, как полагается отпрыскам аристократов, но без того сияния, что присуще исключительно "светлейшим". Оба достаточно молоды, с хорошим образованием и перспективами, оба обучались в Центральной Академии Бизнеса, оба дальние родственники Катраэлы и члены рода. На этом похожесть заканчивалась. Разная внешность, разный тип поведения и характеров, но они все же нашли точки соприкосновения, имя которой "деньги".
Схема вывода оказалась проста до безобразия. Элементарная перепродажа продукта оффшорной кампании по заниженной, так называемой акционной цене. Ее вводил и претворял в жизнь как раз мой бывший управляющий. Финансовый директор же вовсе не стал заморачиваться тонкостями вывода, он решила элементарно взломать базу и подделать отчеты, заменяя одни цифры на другие.
Синтез и производство порошкообразного топлива для машин — источник замечательного, не прекращающего дохода. Это знают все. Проведя параллели с нашей земной промышленностью можно с уверенностью сказать, что деньги предприятие получает огромные. И на этом фоне какие-то жалкие двадцать миллионов тайров в год просто теряются. Видимо об этом как раз и подумали уважаемые лэу. Двадцать миллионов туда, двадцать сюда, род не обеднеет, а вот карманы ощутят приятную тяжесть
Разглядывая лица мужчин, пыталась
Космос!
Нет ничего хуже, чем ставить на места некоторых родственников. Воровство, разгильдяйство, и это малая часть того, что от них можно ожидать.
Вытерев испачканные в креме пальцы, быстро набрала номер телохранителя. Спустя несколько долгих минут ожидания, я увидела его голограмму и услышала усталый голос.
— Светлейшая, хорошего дня.
— Хорошего, Рауш. Это полный отчет? — я кивнула в сторону информера.
— Не совсем, мы уже работаем с уволенными, всплывают новые подробности.
— Что еще? — я подалась вперед.
— Есть вероятность, что "дочка", через которую велись перепродажи, принадлежит вашей тетушке.
— Что? — с трудом удержавшись в кресле, прошипела сквозь зубы, — Которой?
— Светлейшей Касмине.
— Какой процент вероятности?
— Высокий.
— Подтверждающие документы?
— Ищем. Мы не можем проверить документацию "дочки" напрямую, но, думаю, в течении нескольких дней…
— Рауш, если это так, то в течении нескольких дней этого предприятия уже не будет.
— Поэтому мы не торопились с окончательной проверкой.
— Ты подозревал?
— Была малая вероятность..
— Рауш, это замкнутый круг, — я махнула рукой и, отвернувшись, обвела взглядом окрестности. Значит тетушка… Но почему я этого не знала? В отчетах не было ни строчки.
— Почему об этом я узнаю последней? Рауш?
Мужчина молчал. Чуть прикрыв глаза, он смотрел прямо и чуть устало.
— Что происходит, Рауш? — напряженно вглядываясь в черные глаза, пыталась найти в них ответ, что изменилось за последние дни? Что произошло? И почему это произошло?
Мужчина долго молчал, а потом тихо сказал:
— Я помню, что случилось два цикла назад из-за светлейшей Касмины. Сейчас я просто хотел быть уверен в ее виновности.
— Два цикла назад? — задумчиво протянув, посмотрела поверх призрачной головы няньки. В голове что-то щелкнуло, что-то знакомое и важное. Сосредоточившись на неуловимой мысли, пытаясь поймать за хвост неуемную вертихвостку, судорожно перебирала в голове смутные воспоминания.
В последнее время я уже сама не знала и путала, где мои воспоминания, а где отголоски памяти Катраэлы. Только по косвенным признакам, по ощущениям места и времени, я могла мысленно провести черту и точно сказать, это- Лилиан, а это Катраэла, но, и тогда я порой забывала, кем была. Я — человек, или все же я — таурианка. Порой мне казалось, что забывая многое из воспоминаний и знаний Катраэлы, я никак не могла забыть главное — ее "я", давившее на меня тяжелой, неподъемной плитой эмоций, лиц, событий. И это было странно. Пугающе. Задумываясь о том, кем я была и кем все же стала, темными вечерами перебирая ячейки памяти, приходила к неутешительному выводу: а не сошла ли я с ума? И не придумала ли свою жизнь? Хотя бы одну из них?