Звезда по имени...

Ангара

— Не понимаю, мне казалось, ты был ей предан, и… — я неопределенно махнула рукой.

— Тебе казалось, — злая усмешка исказила его черты, а голос прозвучал глухо и раздраженно.

— Рауш? Ты же был с ней, ты единственный, кто ее отлично знал. Ты давал ей клятву!

— Да. Давал, — он смотрел на меня, но не видел. Его взгляд был устремлен сквозь меня, сквозь время, на Катраэлу, на те события, произошедшие много циклов назад.

— Я был молод, глуп, заканчивал Военную академию, казалось, весь мир

у моих ног. Ты помнишь, как мы познакомились?

Я медленно качнула головой. Как ни старалась, но ничего кроме смутных образов вспомнить не могла.

— Все верно, она посчитала меня недоразумением, и все забыла. Ну еще бы! Кто я и кто она? Глава могущественного рода и побочная ветвь бывших аристократов, ею же и уничтоженная.

— Рауш? — вцепившись пальцами в одеяло, с болью слушала его воспоминания.

Я никогда толком не задумывалась, что он чувствует на самом деле. так, что-то мимолетное. Выглядит хорошо — хорошо, плохо — надо отдохнуть и отстранить от дел. Лишь в последнее время, когда поняла, что Рауш стал мне намного ближе, чем обычный телохранитель, когда он стал старшим братом, даже тогда я не лезла к нему в душу, а только оберегала ее оболочку.

— Я был глуп, за что и поплатился. Ты знаешь, что я не могу иметь детей?

— Нет, — он не заметил моего тихого, прошелестевшего "нет". Казалось Рауш полностью ушел в себя.

— Хотя откуда? Катраэла тоже не знала. Что ей до меня? Верная тень, скрывающая грехи. Разве у тени может быть продолжение?

Мужчина горько усмехнулся и сфокусировал взгляд на моем лице, не знаю уж, что он там увидел, но его губы дернулись в слабом подобии улыбки.

— Я рад ее эксперименту.

— Он не удался.

— Ошибаешься, удался. Ты оказалась сильнее. Я рад.

— Но… Не понимаю, ты мне тоже поклялся. Зачем? Сам! Я не просила. Если тебе хотелось свободы, зачем ты остался?

— Зачем? Ты еще такой ребенок, — он усмехнулся и качнул головой.

— Я взрослая.

— Да, да, — он закатил глаза, — Я это уже слышал и не раз, но по сравнению со мной и тем более Катраэлой, ты — дите!

— Рауш!

Все сказанное никак не укладывалось в голове. Мысли мешались, наскакивая друг на друга, а я только и могла, что сидеть, в возмущении открывая и закрывая рот.

— Ты была такая маленькая и испуганная, — заметив недоумение, отразившееся на моем лице, добавил, — Эли, ты бы видела свои глаза! Столько паники.

— Когда?

— Ты помнишь нашу первую встречу?

— Да.

Еще бы я ее не помнила, казалось, это было только вчера. Хотя я тогда считала, что отлично держала себя в руках.

— Нет, — он довольно качнул головой.

— Что?

— Ты опять не следишь за лицом, а оно у тебя очень эмоциональное. Кстати Катраэла отлично изучила эту науку.

В отличии от меня. Но…

— Ты стараешься,

и посторонний не увидит ничего лишнего, не переживай.

А ты?

Я это не сказала, нет, но нянь опять понял меня правильно.

— А я отлично тебя изучил, к тому же чувствую поверхностные эмоции.

— Из-за клятвы?

— Да.

— Но зачем? Рауш? Все равно не понимаю, ты мог легко избавиться от меня. Да будь я даже Катраэлой, тогда была беспомощнее младенца.

— Мог, — он взял в ладони блокиратор и, повертев его, пару раз подкинул в воздух, — На самом деле причин несколько. Уверена, что хочешь знать?

Хочу ли знать?

На мгновение я задумалась, он мог сказать что угодно. Соврать не соврет, но правда ведь тоже бывает разной, и частенько не очень приятной для узнавшего его.

Хочу ли я знать? Да. Лучше смотреть на мир без шор возле глаз, лучше видеть все, чем опускать большую часть событий.

Да, я хочу знать.

Уверенно кивнув, ожидающе посмотрела на няня.

— Почему то я даже не сомневался в тебе, — он поставил блокиратор обратно на стол и сложил руки на груди, — Как я уже сказал, причин несколько. Парочка из них тебе точно не понравится, да ты и сама, думаю, это отлично понимаешь?

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

— Самая первая, пожалуй самая неприглядная, для воина. Но уже не для меня. Я знал, что если из лаборатории никто не выйдет, то могу с полной уверенностью прощаться с жизнью.

Я моргнула и мысленно прошептала "и что?".

— Не понимаешь?

Я пожала плечами. Жить все хотят и любят. Что тут странного?

Он вздохнул, посмотрел на меня как на неразумное дите и спросил:

— Что ты узнала о кодексе воинов?

Мало что. Что там можно узнать, если в основной массе информация закрытая?

— Мда. Хорошо, вдаваться в подробности не буду, скажу лишь кратко. Данная Катраэле клятва подразумевала мое отречение от жизни при некоторых обстоятельствах. Ее ранний уход был как раз таким обстоятельством.

— Но она же сама…

— Нет. Не совсем. Она еще могла прожить около цикла.

— Глупость! — я обхватила себя руками.

Мне было сложно понять и принять такие правила. Уходить вслед за взбалмошной старухой? Лишать себя жизни из-за ее прихоти? Средневековье какое-то.

— Это реальность.

— Но ты?

— А я был молодым идиотом, который в один момент потерял все.

— Ты жалел?

— Нет. Тогда я считал, что поступаю правильно. Или все или ничего. Я выбрал "ничего". Позже, естественно, пересмотрел свою точку зрения, но оказалось уже поздно. А тогда, когда ты вышла из лаборатории, у меня появился шанс все изменить.

— Но ты тоже дал мне клятву!

— Ты помнишь, как она звучала?

— Да.

— Напомни? — он мягко улыбнулся.