Звезда по имени...
Шрифт:
— Десять минут. Завтракать будем у меня.
Кивнув, Рауш вышел, а я поплелась мыться.
Замечательный день рождения! Что я там себе напророчила? Космос троицу любит? Видимо не очень.
Мучая зубную щетку и начищая клыки до белизны, я злобно скалилась своему отражению.
Двадцать пять! Замечательно встречаемая замечательная дата. Спасибо тетушка! Чтоб тебя Космос прибрал.
Выплюнув мыльную воду, уставилась в свое мокрое отражение в зеркале и пару раз плеснула в лицо водой.
А ну Лил! Успокоилась! Взяла себя в руки! И натянула улыбку.
Подбадривая
Быстро проглотив показавшиеся безвкусными маленькие рулетики, с готовностью поднялась и выжидающе посмотрела на братца. Быстрее сяду, скорее выйду, именно этой мыслью я себя успокаивала. А потому…
— Рауш? Готов?
— Конечно, — нянь кивнул и первый направился к выходу.
Летели мы молча. Вот только Рауш как обычно зарылся в отчеты, я же бесцельно разглядывала пейзаж за окном, периодически скользя взглядом по задумчивому мужчине.
Вскоре авто начало снижаться и опустилось на уже знакомой площадке возле массивного трехэтажного здания. Кажется именно сюда мы прилетали, чтобы узнать о здоровье моего несостоявшегося жениха.
Поймав мой удивленный взгляд, Рауш прокомментировал:
— А что ты хотела? Это одна из лучших больниц континента, естественно светлейшую Касмину привезли именно сюда.
Сегодня нас встречали. Нам не пришлось интересоваться нахождением тетки в этом муравейнике или разрешением главного врача на ее посещение. Незнакомый молодой таурианец, ожидавший нас на поле и сразу представившийся, повел внутрь здания, но не через главные ворота, а через какую-то боковую дверцу.
Он говорил, говорил и говорил, заставляя меня мысленно морщиться. За те несколько минут, пока нас вели на второй этаж, минуя длинные коридоры и толпы страждущих и больных, я успела мысленно пару раз отправить говоруна в Космос, один раз лишить его языка и два раза уволить без рекомендации. Оказалось, парень говорил обо всем и ни о чем конкретно, перескакивая с одной мысли на другую, совершенно с ней не связанную.
— Вы не представляете, светлейшая, как я рад, что именно мне выпала честь Вас встречать. Ваша тетушка. Какое горе. Бывает. А вы знаете, что после этого сезона ветров, пришлось пересаживать несколько деревьев? Я слышал, у вас скоро торжество? Но мне кажется, воины не очень хорошие мужья. Двоюродная сестра моей подруги так и сказала своему парню.
Вначале я вежливо улыбалась, потом с холодным выражением кивала, а на последней фразе и вовсе закатила глаза, выискивая на серебристом потолке ответ на элементарный вопрос: За что мне это?
Рауш, идущий справа ухмылялся, парням же из охраны, державшим нас в "коробочке", оставалось только посверкивать глазами. Иное выражение эмоций им было запрещено. На работе, как никак, а потому им приходилась усиленно держать "покер-фейс".
Слушая разглагольствования парня, я пришла к одному неутешительному выводу, тетушка упала
— Вот мы и пришли! — не замечая застывшей гримасы на моем лице, мужчина указал на дверь и солнечно улыбнулся, — Светлейшая, мне Вас подождать?
— Не стоит, — Рауш чуть наклонил голову и, оценив мое состояние, сделал шаг вперед, закрыв спиной от навязчивого сопровождающего.
— Я могу, мне не сложно, — тот не понял рокировки и обойдя препятствие попытался поймать мой взгляд.
Таурианец был похож на молодого щенка бегающего вокруг хозяина и выпрашивающего похвалу. На мгновение стало смешно, когда я представила эту забавную картину: маленький, лохматый, с темной, отливающей синевой шерстью и большими наивными глазами, подпрыгивающий в нетерпении на всех четырех лапах. Улыбнувшись мыслям, отрицательно качнула головой:
— Нет, благодарю.
— Жаль, — парень растроенно протянул и уходя добавил, — Но Вы если что обращайтесь.
— Какой-то он странный, — проводив оборачивающегося парня взглядом, Рауш повернулся ко мне, — Готова?
— Конечно.
С трудом дождавшись, когда охранники откроют заветную дверь и, предварительно проверив на наличие опасности комнату, пропустят меня внутрь, вошла в помещение отчетливо чеканя шаг. В голове отдавался стук каблуков, заглушаемый воплями сознания, перебирающего всевозможные варианты начала разговора с любимой теткой. А потому, зайдя, я не сразу обратила внимание на звенящую тишину.
— Тетушка? — Касмина полулежала в окружении подушек и подушечек лилового цвета, столь не свойственных стандартной больнице. Рядом с ней находилась Каллиота. Скорбно поджав губы, она всхлипнула и часто заморгала.
Что происходит?
Кажется этот вопрос я задала в слух, потому как Каллиота элегантно зарыдала, прикрывая глаза кружевным кусочком ткани, а стоявший по другую сторону кровати врач прокашлялся и взяв недолгую паузу решительно ввел нас в курс дела.
— Светлейшая, я рад что Вы смогли так быстро прилететь. Давайте немного отойдем, — он подошел ближе и ловко подхватил под локоток, — Не нужно расстраивать больную раньше времени.
Скептически оглядев композицию из замершей и рыдающей тетушек, заметила напрягшихся охранников, зорко вглядывающихся в светло-синие пальцы, оккупирующие мою руку и прищурившего глаза Рауша, смотревшего туда же.
— Конечно.
Подойдя к широкому окну, врач отцепился и, нахмурив брови, четко и по военному изложил ситуацию. По мере повествования которой я кидала задумчивые взгляды на старшую тетку, выискивая в ней подтверждение сказанным словам, и если это правда…
Касмина действительно упала, причем по словам врача очень неудачно, защемив несколько жизненно важных нервов. Трагедия произошла утром, когда светлейшая зачем-то решила то ли спуститься, то ли подняться по лестнице. Обычно она пользовалась лифтом, а тут вдруг вспомнила молодость, а так же то что физические нагрузки полезны для здоровья. В итоге бедная женщина пролежала на ступенях как минимум полчаса, прежде чем ее нашла компаньонка, обеспокоенная отсутствием хозяйки на завтраке.