Звезда ведьмы
Шрифт:
Толчук взглянул на проход:
— Если расчет не оправдается, то мы рискуем потерять Врата.
— Я говорю, мы должны попробовать, — твердо сказал Эррил. — Если окажется, что это так, то у нас будут действенные средства, чтобы помешать планам Черного Сердца.
Елена подошла к Толчуку. Она коснулась его локтя:
— Я согласна. И я думаю, ты чувствуешь истину в словах Магнама.
После момента колебания Толчук кивнул, затем повернулся, чтобы указывать путь.
— Я отведу вас к
Елена встретила взгляд Эррила. В ее глазах он прочитал беспокойство. Это был явный риск.
Мерик и Нилан шли следом за Толчуком, дальше — остальные. Эррил шел рядом с Еленой. Когда она приблизились к проходу, ее рука нашла его руку. Пальцы Елены дрожали.
— Ты в порядке? — спросил Эррил.
— Может ли это быть тот ответ, который мы все так ждем? — пробормотала она. — Если камень сердца может очистить черный камень, может ли он так же исцелить гибельных стражей — Вирани, и Крала, и многих других? Если бы мы только знали…
Он сжал ее пальцы:
— Нет сомнений, что рок смотрит тебе в спину и задается вопросом, почему ты избираешь те или иные пути. У каждого есть лишь одна дорога, по которой нужно идти, и она лежит прямо перед ним.
Арлекин, шедший в нескольких шагах впереди, оглянулся. Он, должно быть, слышал их слова.
— Так это наш единственный путь? Отлично. Я слышал, как Толчук назвал этот коридор.
— Как? — спросила Елена.
Арлекин кивнул на коридор впереди:
— Тропа мертвых.
— Ох… — Елена едва не споткнулась.
Эррил прижал ее к себе теснее.
— Это просто название, не предзнаменование.
Однако, как и она, он знал, что лежит в конце этого прохода. Они могут либо исказить Врата, либо открыть — но кто знает, что будет хуже?
И Елена, и Эррил слышали прежде историю Толчука. Они знали, что ждет их по ту сторону кольца из камня сердца, в центре мира. Но никому из них не хотелось произносить это имя вслух.
Сизакофа.
Глава 20
Сидя в своей темной клетке, Могвид смотрел глазами Фердайла. Весь долгий день он смотрел и слушал…
И теперь она направлялись к Призрачным Вратам!
Теперь он смотрел на путь, которым они шли. Он много дней пытался убедить Толчука показать ему арку из камня сердца, но огр отказывался, боясь, что осколок черного камня окажется рядом с Вратами. И теперь наконец-то они идут туда, но он заперт в голове Фердайла, неспособный действовать.
Он проклял удачу, отвернувшуюся от него.
Совсем рядом был ключ от его темницы! Он вспомнил слова Темного Лорда, эхом доносившиеся из чаши черного камня: «Ты должен уничтожить Призрачные Врата… Они должны быть уничтожены кровью моего последнего потомка!». Могвид
Кровь Толчука могла освободить Могвида. Все, что нужно было сделать, — это убить огра возле Врат, тогда Темный Лорд снимет с него проклятье. Конечно, была и другая цена, которую нужно будет заплатить за свободу.
«Мы выжжем волка из твоего сердца…»
Такова была последняя цена — жизнь Фердайла. По словам Темного Лорда, лишь один мог выжить после снятия проклятья. Одно тело — одна душа.
Но готов ли он сделать и этот шаг тоже? Вопрос давил его своей тяжестью все последние дни. Неожиданно он почувствовал, что не так уж и тяготится своим нынешним заключением. Запертый в черепе Фердайла, он был лишен выбора. Сейчас он был просто шпионом и мог продумать свои действия позже, когда в его душе не будет таких противоречий.
Удовлетворенный таким решением, Могвид переключил внимание на мир вокруг Фердайла — хотя большую часть времени его брат проводил, бросая взгляды в сторону своей спутницы со снежно-белыми косами.
Торн, дочь старейшины силура, двигалась по проходу с непринужденной грацией. Могвид ощущал волчье желание своего брата, то, как слегка расширялись его ноздри, когда он вдыхал ее запах, и то, как билось его сердце и пульсировала кровь.
Торн, сама волк в душе, почувствовала внимание Фердайла. Она замедлила шаг, чтобы он мог догнать ее. В глазах Торн пылало невысказанное. Затем слова наполнили его голову, достигнув обоих разумов: «Я должна поговорить с тобой… Я должна сказать тебе кое-что…»
Могвид потерялся в ее чувствах: страх, гнев, стыд, сердечная боль, желание, отвечавшее желанию самого Фердайла.
— О чем? — спросил Фердайл вслух; его слова прозвучали отрывисто. Гнев брата ослепил Могвида не меньше, чем чувства Торн.
Могвид улыбнулся, глядя на двух бывших влюбленных, неспособных высказать то, что у них на сердце. Он наслаждался их страданиями. Фердайл продолжал терзаться все время их изгнания из Западных Пределов по решению отца Торн. Тогда Фердайл умолял ее пойти с ним, но она отказалась, отвернувшись от него.
Торн уловила гнев Фердайла, и он явно разжег ее собственный. В темноте ее глаза запылали ярче. Она продолжила говорить мысленно: «Что-то, что я должна была сказать прежде. Ты должен знать».
Фердайл не ответил. Гнев не давал ему говорить, а сердечная боль удерживала от того, чтобы поделиться своими сокровенными мыслями.
Торн продолжила: «Была причина, по которой я не ушла с тобой из леса». Она неожиданно отвела глаза и заговорила вслух:
— Я хотела… Я действительно хотела… но ты не оставил мне выбора.