Звезда ведьмы
Шрифт:
— Зимний Эйри…
— Это будет место, с которого мы начнем искать, — прошептал Эррил.
Ледяной страх пронзил Елену. Эйри был связан с ужасными воспоминаниями: темные коридоры, шипение гоблинов, бой с мульготра на открытом пространстве… Там она познала свою силу.
— И если статуя там, — мрачно проговорил один из вождей кланов, — кто поведет армии? — Огр подозрительно смотрел на старейшину силура и изменяющих форму.
Елена попыталась ответить на вопрос:
— Каждая армия будет иметь своего предводителя. Хуншва у огров. Старейшина у силура.
Это
— Нет! — сказал он решительно.
Гневные лица повернулись к нему.
Елена приподняла бровь.
— Эррил?.. — она надеялась, что удастся все уладить без раздоров, но увидела суровое выражение его глаз и не сказала ни слова.
— Армия, разделенная надвое, едва ли одержит победу, — заявил Эррил. — Битва требует полного объединения сторон. Я участвовал во многих войнах против сил Темного Лорда. Аласия в первый раз проиграла из-за того, что наши земли раздроблены, а наши народы слишком заботятся о своих собственных землях. Я не допущу этого здесь, где решается судьба всего мира. Мы будем одной армией! И мы решим это прямо сейчас!
Глаза Елены расширились. Она давно не видела в нем подобного огня — словно он пробудился от долгого сна. Не в силах выполнять свою роль ее телохранителя, связанный своим бессмертием и вынужденный нести стяг ее оруженосца, в последнее время он становился все более мрачным и угнетенным. Но здесь он явно вновь обрел твердую почву под ногами, вновь обрел ту живость, как тогда, когда она впервые встретила его.
— Мы выберем вождя здесь! Сейчас!
Последовала напряженная пауза, и огр, стоявший у задней стены, расхрабрившийся, потому что его было не видно, спросил:
— Кто же это будет? Ты? Человек?
После этих слов разразились гневные выкрики. Эррил стоял, словно скала в штормовом море. Он ждал, пока буря успокоится.
— Нет, — сказал он. — Мое место возле Елены.
Она хотела возразить; он мог бы быть превосходным командиром. Но он отступил назад и бросил на нее взгляд. На его губах притаилась улыбка, и в первый раз она видела в его глазах не просто ответственность, но удовлетворение. Это было то место, где он хотел быть, а не то, где ему приходилось быть.
— Тогда кто? — воззвал все тот же голос у дальней стены.
Эррил пожал плечами:
— Вам решать.
Поднялись новые споры.
— Эррил, — прошептала Елена едва слышно, — разумно ли это? Нам не нужна война уже в этой пещере.
— Терпение, моя любовь. Они сделают верный выбор.
— Почему?
— Потому что они знают, что я прав. Они выберут, но, как и всем вождям, им нужно побушевать немного.
— Ты уверен?
Он сжал ее руку.
— Это много раз проверено на тебе.
Она взглянула на него, не зная, должна ли она быть потрясена или позабавлена.
Прежде чем она смогла это решить, сквозь яростные споры прорвался голос.
— Выбор ясен! — вперед вышел Хуншва. Он взмахнул своей мускулистой рукой и указал на Толчука:
— Я говорю: Толчук!
За его восклицанием последовала тишина, но
— Он уже наш духовный лидер, — сказал Хуншва главам своих кланов. — Но он также показал храбрость в битве с Вирани. Он спас наши семьи!
Среди огров прошел шепоток согласия.
Хуншва повернулся к силура.
— В его жилах течет кровь и вашего народа. Если армии огров и изменяющих форму объединятся, лучшего вождя не найти!
Елена открыла было рот, чтобы выразить согласие, но Эррил сжал ее руку:
— Не сейчас, — прошептал он.
Старейшина силура посовещался со своими людьми, затем повернулся к Хуншве:
— Мы не знаем этого огра. Мы не можем довериться…
— Довериться? — вперед вышел Фердайл, по-прежнему в теле Могвида. Он стоял рядом с Торн, дочерью старейшины. Из-за всей этой спешки и напряженности из-за сбора двух армий у них было мало времени, чтобы провести его вместе, и по их несколько разгневанным лицам было ясно, что между ними оставалось много недоговоренного. — Если вопрос в том, достоин ли он доверия, — продолжил Фердайл, подходя к Толчуку, — тогда уж усомнись и во мне. Я знаю этого парня. Во всех землях ты не найдешь никого более стойкого в преданности. Преданности не только кланам огров или своим друзьям из числа силура, а всем, кто чист сердцем и кого беспокоит судьба всех народов.
Старейшина силура остался бесстрастным.
Заговорила Торн:
— Отец, Корень послал нас к близнецам. Возможно, нам стоит прислушаться к Фердайлу.
Старейшина тяжело вздохнул:
— Да будет так.
Только один остался ни в чем не убежденным. Толчук поднялся:
— Я не военный вождь.
Эррил отошел от Елены и положил руку на его плечо.
— Это то, что делает тебя лучшим вождем. Ты будешь принимать советы от обеих сторон без предубеждений. Это самое важное — окружить себя мудрыми советниками и прислушиваться к их словам.
Толчук посмотрел на стендайца так, словно тот был безумен, но не произнес ни слова. Даже он понимал, что необходим вождь, который объединит две армии.
Магнам закатил глаза.
— Сначала духовный лидер, теперь глава объединенных армий. Что дальше — трон Безымянного? — его слова сопровождала широкая ухмылка.
Елена смотрела на Эррила, который хлопнул Толчука по плечу в последний раз и повернулся к ней.
— Ты знал, что они выберут Толчука, — сказала она, когда он подошел к ней.
Он пожал плечами:
— Я всегда знал, что он достоин доверия.
Позади Эррила Толчука окружили остальные вожди. Елена чувствовала себя виноватой перед своим другом.
— С ним все будет в порядке?
— Он справится. Как и мы все.
Джастон подошел к ним вместе с дитя болот:
— Я думаю, Толчук будет занят некоторое время.
— Несомненно, — согласился Эррил.
Джастон подошел ближе.
— Тогда лучше будет, если я скажу тебе это. Толчук хотел подождать окончания совета и поговорить с вами наедине, но мы не можем больше ждать.