Звезда ведьмы
Шрифт:
Фердайл приблизился к целительнице, втянул воздух носом, затем обошел вокруг костра. Пока он обходил пламя, он вышел из своей формы волка и снова стал человеком. Мех вновь стал голой кожей, клыки стали зубами, а когти уменьшились до ногтей. Он поднялся и посмотрел на пламя, слегка дрожа после перевоплощения.
— Если Вирани близко, — сказал Фердайл, — мы в смертельной опасности.
— Что ты знаешь о ней? — спросил Магнам.
Фердайл не ответил на его вопрос и втянул
— Толчук приближается.
Суматоха поднялась в глубине пещеры. Огры зарычали в тревоге, затем расступились. Толчук пробился сквозь толпу и быстро подошел к очагу.
— Что произошло? — огромными глазами он глядел на Маму Фреду. Пока Магнам объяснял, Джастон увидел, как вождь, Хуншва, смотрит на них, словно оценивая. Огр поменьше что-то рычал у его плеча, но Хуншва, рявкнув, отослал его прочь.
— Вирани! — воскликнул Толчук, привлекая внимание Джастона.
Фердайл кивнул:
— Мама Фреда умерла с ее именем на губах — это было предупреждение. Я следил за тем, как ее зверек покинул пещеру вскоре после того, как ты ушел с твоими мертвыми старейшинами.
Все повернулись к изменяющему форму.
Выражение его лица не изменилось:
— Целительница, должно быть, послала его вслед за ограми в волчьих шкурах, — последнюю фразу он почти что прорычал.
Толчук воскликнул:
— Волчьи шкуры!
Фердайл кивнул.
Толчук бросил взгляд на пещеру.
— Это может значить только одно…
— Клан Куукла, — произнес суровый голос позади них.
Вся группа повернулась как один. Хуншва стоял там, наполовину опустив голову.
— Ты убил Драгнока, их вождя, — сказал он. — Они пришли с утренним солнцем и потребовали голову Толчука, или же их клан объявит войну. — Огр опустил глаза. — Я дал слово, что это будет исполнено.
Магнам потянулся к топору:
— Хотел бы я посмотреть на твою попытку!
Толчук поднял руку, чтобы успокоить дварфа:
— А теперь, Хуншва?
Огр поднял глаза.
— Что-то не так с Куукла. После того как моя собственная ярость из-за смерти сына смягчилась, я почувствовал это по их запаху. Они что-то скрывали, это было очевидно, — он повернулся к входу в пещеру. — Принесу я им твою голову или нет, войне быть. Куукла нужны все шесть кланов. Смерть Драгнока сплотила их. Но… — его глаза сузились.
— Но что? — спросил Толчук.
Хуншва повернулся к Толчуку:
— Что-то еще не так. Крейнок был тем, кто пришел… последний брат Драгнока… сказал, что их новый предводитель требует твою голову.
— Его брат? — спросил Толчук, на его лице отразилось подозрение.
— Что в этом такого важного? — спросил
— Крейнок должен был стать вождем после смерти брата, — объяснил Толчук. — Таковы наши традиции.
Хуншва кивнул:
— Но их новый предводитель — кто-то другой. Так почему не он пришел с требованиями их клана? И какой-то странный запах примешивается к запаху клана Куукла.
— И нет носа более чуткого, чем твой, — сказал Толчук, явно принимая этот довод.
Заговорил Джастон:
— Угроза клана Куукла… и предупреждение Мамы Фреды о паучьей ведьме.
— Тьма сгущается вокруг нас, — прошептал Толчук, как если бы повторял чьи-то слова.
— И что же нам делать? — спросил Магнам, все еще сжимая топор.
После затянувшейся паузы Толчук повернулся к ним:
— Наша единственная надежда — объединить кланы этой ночью. Объединенные, огры превратятся в силу, которой мало кто осмелится угрожать, — он повернулся к Хуншве: — Будет ли у меня поддержка клана Токтала?
Хуншва пристально посмотрел на Толчука, затем медленно кивнул:
— Мы будем на твоей стороне.
— Тогда пусть клан подготовится. Мы выступим к Черепу Дракона с заходом солнца.
Хуншва согнулся в полупоклоне и ушел.
— А что нам делать? — спросил Магнам.
Толчук смотрел на них, и в его глазах был странный свет:
— Вы тоже моя семья, мой дом. Это делает вас ограми. И когда я говорил об объединении кланов, я имел в виду всех огров.
Джеррик по-прежнему стоял на коленях возле тела целительницы:
— А Фреда? Что нам делать с ней?
Голос Толчука стал жестче:
— Она отдала свою жизнь, чтобы предупредить нас. Ей нужно воздать почести… и отомстить. В этом я клянусь своей новой семье, — Толчук вытянул коготь в их сторону.
Магнам первый подошел и положил руку на руку Толчука. Фердайл подошел следующим, суровый, с ничего не выражающим лицом, но его глаза запылали сильнее, когда он положил свою руку на руки других.
Джастон почувствовал движение в воздухе — нечто больше, чем их существование. Он двинулся вперед и добавил свою руку.
Джеррик медленно поднялся на ноги. Эльфийский капитан подошел к ним. Он протянул руку и, бросив последний взгляд на любимую, соединил свои ладони с ладонями остальных. Что-то, казалось, вспыхнуло в этот момент, что-то, что не имело ничего общего с эльфийской магией ветра.
Толчук тихо прошептал:
— Едины.
Гром прогремел вдалеке, словно подчеркивая это слово.
— Гроза приближается, — пробормотал Магнам.
Никто не стал с ним спорить.