Звезда ведьмы
Шрифт:
— Берегите факелы! — крикнул Хуншва на бегу. — Мы не должны лишиться огня!
Показался последний подъем, и вот уже вход в Череп Дракона лежит впереди. Воины во главе отряда собрались у гранитных клыков, которые отмечали вход.
— Где наши охотники? — прорычал Хуншва, вглядываясь вперед в поисках огров, которых он выслал вперед ранее.
Гора оставалась темной. Но сейчас тишина стала зловещей. Только угрюмо рокотал гром. Над входом в Череп нависала гранитная плита, достаточно широкая, чтобы вместить всех воинов. Ведущая
Нигде не было заметно их караульных.
Хуншва прошел вперед и стал смотреть в темную глотку пещеры. По его знаку ему подали факел. Он протянул его вперед, но дрожащее пламя было слабым и освещало пространство не дальше входа. Хуншва потянулся к воину позади него и схватил у него пару козьих пузырей, связанных вместе кожаной лентой.
Своим факелом он поджег сначала один пузырь, затем другой. Когда они начали тлеть и покраснели, он швырнул их в проход. Они ударились о каменный пол и взорвались, стены объяло пламя. Путь впереди был освещен.
Немного дальше лежало в неуклюжей позе тело, лицом вниз и ногами к ним. Хуншва пошел выяснить, что случилось, затем подал знак остальным идти следом.
Толчук первым успел подойти к нему. Труп принадлежал огру, но потемнел и раздулся, как если бы его обладатель был мертв в течение нескольких дней.
— Один из охотников, — сказал Хуншва. Он смотрел в пылающий коридор. В нескольких шагах далее лежала пара тел поменьше. По их размеру можно было предположить, что они принадлежали детям всего нескольких зим от роду. Они лежали в позах агонии и тоже почернели и распухли. Еще дальше можно было различить другие тела — они лежали, словно громоздкие тени. — Та'ланк, должно быть, зашел внутрь, услышав крики. Он сделал всего несколько шагов.
Один из охотников возле входа подал предупреждающий сигнал и высоко поднял свой факел. По каменному потолку тянулись шелковистые белые нити, их шевелили порывы влажного штормового ветра.
Толчук потянул за одну из них. Она прилипла к его когтям. С отвращением он отшвырнул ее прочь.
— Паучья сеть, — сказал он без удивления.
— Ведьма, о которой ты говорил нам? — спросил Хуншва.
— Она здесь, — Толчук разглядывал пустой кокон из плотно свернутой паутины, казавшийся безвольным и дряблым. Он представил себе, что могло выбраться отсюда, раз оно атаковало караульных и остальных.
Толчук бросил взгляд назад, на выход из коридора:
— Куукла должны знать о Вирани. Они ждали, пока наш клан был на тропе, затем отрезали все пути отступления, отправив нас прямо в смертоносную паутину, которую она раскинула.
— Что будем делать?
— То, что намеревались, — Толчук вновь повернулся к проходу. Он знал, что коридор идет по спирали к верхним пещерам и местами от него отходят более узкие боковые проходы, ведущие к шпионским дырам, постам караула и хранилищам. Он указал вперед: — Мы разрушим до основания весь
— Это будет очищающий огонь, — сурово сказал Хуншва.
Толчук кивнул. Он помнил свое последнее столкновение с Вирани. Он все еще носил неровные шрамы от паучьих укусов. Тогда потребовалось два вида огня — обычное пламя и холодный огонь, чтобы уничтожить созданий паука-демона. Эта ночь будет такой же.
Он смотрел на горящее масло, освещающее туннель, затем перевел взгляд на изуродованные тела детей огров. Этой ночью здесь вновь будут пылать два огня: обычное пламя и фер'енгата, огонь сердца, — мстительная жажда крови объединенного народа огров.
Толчук шагнул вперед, его глаза запылали яростью. Он увидел, как что-то пошевелилось внутри одного из раздутых тел. Когда-то он был свидетелем того, как отравленные тела жертв Вирани дают жизнь новому ужасу, поэтому рявкнул приказ тем, кто шел следом:
— Сожгите тела! Сожгите все!
Хуншва быстро присоединился к нему. Позади них проход запылал ярче; сильный запах горящей плоти распространился по коридору. Хуншва кинул вперед другую связанную пару козьих пузырей, послав пламя дальше.
Появились новые тела. Одно запылало от взорвавшихся пузырей, занявшись с необыкновенной скоростью. Волна крошечных тварей хлынула наружу. Объятые пламенем, они суетливо выползали из горящего тела подобно рою светлячков. Толчук продвигался сквозь них, ведя за собой воинов клана Токтала.
— Так где существа, напавшие на тех других? — спросил Хуншва.
У Толчука было предположение. Он видел, что все входы в шпионские дыры и посты караула Черепа полны зловещих коконов Вирани. Освободившись, существа проникали дальше, убивая все на своем пути.
— Где они? — повторил Хуншва, прихлопнув горящего скорпиона рукой. — Где эта Вирани?
— Там, где скрываются все пауки, — ответил Толчук, указывая вверх, к пещере под названием «Череп Дракона». — В сердце своей смертоносной паутины.
Джастон сидел на корточках под выступом скалы вместе со своими спутниками. Это было жалкое укрытие от бури. Дождь хлестал, холодный, жалящий, словно хлыст. Ветер крепчал, угрожая разорвать их. Огры, похоже, не слишком волновались из-за бури. Они взбирались по тропе, словно множество ковыляющих булыжников, вода стекала по их грубым телам.
Оставшиеся члены клана, женщины и дети, держались отдельно от чужаков. Поблизости женщина кормила грудью младенца, глядя на них круглыми глазами, и ее взгляд был обвиняющим. Какое бы проклятие ни пало на их клан, все началось с того, что вернулся Толчук и привел своих спутников.
Джастон отвернулся от ее взгляда. Ниже по тропе отряд охотников-воинов стоял на страже между своими подопечными и кланом Куукла. Но совсем рядом были еще три огромных огра, приглядывающих за Джастоном и остальными на случай, если они покажут, что опасны.