Звезда ведьмы
Шрифт:
Сейчас этого огня ей было достаточно.
Перед рассветом Грешюм увидел, как Эррил выходит из палатки Елены и подходит к костру. Судя по выражению лица мужчины, девушка оправилась от воздействия своей собственной магии. Целитель силура дал ей отвара трав — смесь перечной мяты и пивного листа, если судить по запаху. После этого Грешюм услышал, как изменяющий форму говорит охотнице Брианне, что Елена полностью оправится через день или два.
Однако в течение всей долгой ночи Эррил возвращался
Тень Осоки… Так Сизакофа называла этот меч сама, что привело к слухам о том, что этот меч такой острый, что может разделить человека и его тень.
Глаза Грешюма сузились, когда он смотрел на меч в ножнах. Он не мог поверить в удачу: древнее оружие находилось в пределах досягаемости! Такой подарок судьбы нельзя упустить, даже если это и означает отсрочку в его планах.
Пока Эррил собирал горячие угли, Грешюм прикрыл глаза. Он искал знакомое биение сердца своего слуги. Рукх хорошо спрятался за пределами долины силура. Грешюм послал безмолвное сообщение коротышке-гоблину.
До этого Грешюм подслушал краткий разговор между Эррилом и старейшиной. Он знал, куда отряд направляется дальше: к Северному Клыку, куда ушли Могвид и Фердайл.
Он передал свои приказы Рукху так четко, как мог, используя последние крупицы своей магии. Тварь должна отправиться немедленно и достичь этих земель одновременно с ними.
«Береги мой посох», — велел он. Он знал, что Рукх продолжает нести посох из пустой кости. Он чувствовал страх гоблина перед этим предметом, но знал, что тварь послушается. Удовлетворенный, Грешюм вновь переключил свое внимание на Эррила, который вернулся к палатке Елены, держа горячие угли в руке, безразличный к страшному оружию у своего бедра.
Чей-то голос вторгся в размышления Грешюма.
— Что ты там замышляешь? — хрипло спросил Джоах за его спиной.
Грешюм бросил на него взгляд поверх плеча.
— Значит, ты тоже не можешь уснуть, — сказал он, не отвечая на вопрос парня.
Джоах со вздохом сел на валун:
— Этот меч; я видел, ты рассматривал его. Ты думаешь использовать его магию против нас.
Грешюм покачал головой, широко улыбаясь:
— Я бы не прикоснулся к этому оружию за всю магию Земли.
На лице Джоаха отразилась подозрительность:
— Почему это?
— Ты знаешь почему. — Грешюм кивнул на посох из окаменелого дерева в руках парня. Когда пальцы Джоаха сжались на нем, защищая, Грешюм улыбнулся. «Мальчик уже проиграл посоху… он просто еще не осознает этого».
— Почему? — повторил свой вопрос Джоах.
Он мог позволить себе быть честным — правда послужит ему лучше, чем ложь. Грешюм бросил взгляд на палатку:
— Этим мечом некогда владела Сизакофа, предшественница твоей сестры.
— Я
— Конечно, сказала. Однажды прикоснувшись к нему, как она могла не узнать этого?
— Что ты имеешь в виду?
Грешюм рассмеялся наивности мальчика:
— Джоах, мой юный ученик, неужели ты ничему не научился? Или ты не знаешь свой собственный посох?
— Что между ними общего?
Грешюм закатил глаза:
— Мой мальчик, ты не единственный, кто когда-либо создавал оружие крови.
Глаза Джоаха расширились от потрясения.
Грешюм кивнул:
— Сизакофа наполнила этот клинок своей собственной сущностью. Конечно, одна ведьма узнает прикосновение другой.
— Меч Розы?..
— Оружие крови, — закончил Грешюм. — Созданное Сизакофой. Оружие, одно из самых могущественных и темных, что когда-либо были выкованы. — Грешюм вздохнул, откидываясь назад. — Оно уничтожит твою сестру.
Эррил вошел в палатку. Внутри было тепло, и холод ночного воздуха быстро покинул его тело. Подкравшись осторожно к груде одеял и мехов, он увидел, что глаза Елены открыты и смотрят на него.
— Тебе надо поспать, — прошептал он, помещая миску с теплыми углями в ноги ее импровизированной кровати.
— Не могу спать… — хрипло прошептала она.
Он вздохнул и сел рядом с ней. Потрогал ее лоб: кожа по-прежнему была холодной. Он взглянул на вход.
Она, должно быть, прочитала его мысли.
— Углей достаточно.
Рука выскользнула из-под одеял и нашла его. Она смотрела ему в глаза. Он знал, чего она хочет.
— Только эту ночь… — сказала она хрипло. — Обними меня.
Эррил сжал ее пальцы, ища предлог, чтобы отказаться. Сделать нужно было так много! Но, глядя в ее измученное лицо, он отмахнулся от остальных забот. Этой ночью он последует зову своего сердца.
В слабом свете единственной лампы он снял с пояса меч и бросил на пол. Она ловила каждое его движение, когда он снимал свою куртку и стягивал леггинсы. Оставшись лишь в коротких штанах в обтяжку, он опустился на колени и откинул меха и одеяла. Затем он избавился от оставшейся одежды и скользнул под покрывала.
Эррил потянулся глубже, ища ее под одеялами. Он притянул ее к себе, обхватив руками, делясь своим теплом.
Она положила голову на его голую грудь. Он опустил свою щеку на ее волосы и вдыхал ее запах. Ее тихонько трясло, и он чувствовал движения ее гладкой кожи. Дрожь, не имевшая ничего общего с холодом, прошедшим сквозь него.
Она пробормотала что-то неразборчиво.
— Я тоже люблю тебя, — ответил он.
Шесть дней спустя Елена стояла на носу «Феи Ветра», эльфийского корабля-разведчика. При помощи силура они проделали путь к перевалу Слез без осложнений. Корабль ждал их, пришвартованный у вершин горных сосен.