Звезда
Шрифт:
– Нет. Гарри, наверное, знает. Но он ушел в отпуск на две недели. Позвоните, когда он вернется.
– А как насчет... – Он напрягся, вспоминая имя, а потом облегченно вздохнул. Да, несчастливый вечер. – Перл.... Она здесь?
– Она будет завтра в четыре. Позвоните ей в это время. И послушайте, приятель, мне пора закрываться. Ну почему бы вам не позвонить завтра? – Потом он вдруг добавил без всякой причины: – Я слышал, она теперь снимается в кино. Я имею в виду Кристел. Жаль, что она не поет. Она была первоклассной певицей. – Он слегка улыбнулся и по-дружески, но твердо подтолкнул Спенсера к дверям.
Через несколько секунд он уже стоял на лестнице, так и не зная, где искать Кристел. Посещение ресторана ничего не дало. Она уехала. В Голливуд. Она всегда об этом мечтала. А он остался с Элизабет, так и не решив, что, черт возьми, им делать дальше. А может быть, так даже лучше. Может быть, сначала нужно принять решение разорвать брак, а уж потом встретиться с Кристел. Эта мысль лежала у него на душе тяжелым камнем, когда он медленно брел по городу в дом на Бродвее. Войдя в спальню, Спенсер обнаружил, что Элизабет крепко спит. Ее не волновало, куда он ходил. Он разглядывал ее при слабом свете, падающем из приоткрытых дверей ванной, и жена показалась ему такой спокойной и умиротворенной. Он вдруг подумал о том, что ей может сниться, если ей, конечно, что-нибудь снится... и вообще, снится ли ей когда-нибудь что-нибудь? Она всегда такая деловая и уравновешенная. Даже его возвращение она восприняла как светский прием, который был заранее запланирован и хорошо организован. Она не проявила никаких нежных чувств, ни разу случайно не прикоснулась к нему, не взяла трепетно за руку. Им так и не удалось заняться любовью после приезда, и, если говорить правду, ему и не хотелось.
Он скользнул под одеяло рядом с ней и стал прислушиваться к ее равномерному дыханию. Потом, не выдержав, повернулся и, глядя на нее в темноте, нежно провел по волосам. Он подумал, что она заслуживает гораздо большего, чем он может ей предложить. Почувствовав, что он рядом, она открыла глаза и сонно потянулась.
– Ты не спишь? – Она подняла голову, пытаясь рассмотреть, который час, но со сна ей это никак не удавалось. – Сколько времени? – сонно пробормотала она.
– Уже поздно... спи... – прошептал он. И она, кивнув, повернулась к нему спиной.
– Спокойной ночи, Элизабет. – Он хотел добавить, что любит ее, но не смог себя заставить произнести эти слова. Спенсер лежал и думал о Кристел, о том, что она теперь в Голливуде и он не представляет, где ее искать. На следующий день он обязательно позвонит в ресторан и поговорит с Перл. Только бы она знала, где Кристел! Но он уже решил не встречаться с ней до тех пор, пока не разберется со своей личной жизнью. Это не займет много времени, а для нее так будет лучше. И все-таки он до боли хотел ее видеть. Сегодняшнего дня он ждал так долго, и этот день оказался для него полным одиночества. Теперь, когда он дома, он почувствовал себя посторонним.
Он не мог заснуть до рассвета, и когда наконец забылся, ему приснилось, что он в бою и где-то рядом грохочут пушки... и кто-то пробирается к нему сквозь огонь... и шепчет что-то, но он никак не может разобрать слов, потому что их заглушает гром орудий... но он вслушивается, вслушивается в этот голос, вскрикивая сквозь сон... потому что он твердо уверен, что это голос Кристел.
29
На
– Тебе надо перед отъездом на озеро обновить гардероб, – заявила ему Элизабет.
Гардероб, смешно сказать, военная форма, офицерские сапоги, еще парадная форма с личными знаками отличия. Все это, естественно, не годилось для отдыха на озере Тахо. Жена пошла с ним по магазинам, и Спенсер чувствовал себя ребенком, когда она выбирала ему одежду, заставляла мерить и расплачивалась за все деньгами своего отца. В конце концов он выразил протест и заверил, что как только окажется дома и начнет зарабатывать, то сразу же вышлет судье чек. Ему пришлось в свое время позволить Элизабет закрыть его счет в Нью-Йорке, когда она продала их квартиру и переехала в Джорджтаун.
– Не беспокойся об этом, сынок, – рассмеялся Гаррисон Барклай, – я всегда знаю, где тебя найти.
Все было подготовлено заранее. Они поехали на озеро Тахо целым эскортом: Элизабет со Спенсером в закрытом фургоне, а две пожилые пары – в лимузине. В Сакраменто они остановились позавтракать, а потом ехали без остановки до самого озера, где их уже ждали. Для молодежи почти каждый день устраивались званые завтраки, а для пожилых – вечерние приемы; после обеда все ходили купаться. Прошло десять дней, прежде чем Спенсеру удалось выбраться порыбачить на пару с отцом. Он сидел в моторной лодке, уставившись в воду, и Уильям Хилл с грустью смотрел на сына.
– Тебе нелегко снова ко всему этому привыкнуть, правда, сынок?
Спенсер вздохнул. Как хорошо сидеть рядом с отцом, наедине. Между ним и Элизабет постоянно существовало какое-то напряжение, и, как бы добры ни были к нему все Барклаи, он уже сыт этой семейкой по горло.
– Да, нелегко, – кивнул он и честно посмотрел отцу в глаза. – Когда я возвращался, не думал, что все будет так.
– А как бы ты хотел? – Мудрый и добрый отец изо всех сил хотел помочь сыну. Ему было невыносимо видеть, что тот так страдает.
– Я не знаю, пап... У меня совсем нет времени для самого себя. Я три года воевал в чужой стране, а теперь оказался в чужом доме, с чужими друзьями и делаю то, чего хотят другие... Я уже вышел из этого возраста. Я просто хочу вернуться домой, но даже дома у меня теперь нет.
– Почему же, есть. У тебя прекрасный дом, мы с матерью были там на Рождество.
– Вам показалось. А мне придется в нем жить. В доме, которого я никогда не видел, в обстановке, которую я не покупал, в городе, который я совсем не знаю.
Ему стало еще тоскливее от этой безрадостной перспективы и так себя жалко, что отец, заметив это, ласково рассмеялся:
– Это совсем не так плохо, как ты думаешь. Потерпи немного. Ты ведь не был дома еще и двух недель.
Спенсер провел рукой по волосам, и отец улыбнулся, узнав его привычку. Все-таки хорошо, что сын вернулся домой живой и здоровый. Его не очень беспокоило настроение Спенсера, по его мнению, адаптация к нормальной жизни не протянется долго. Накануне вечером они обсуждали это с Алисией, и она просила его поговорить с сыном.