Звезда
Шрифт:
– Я подумала, что ты решил положить конец нашим отношениям. – Она сказала это низким, печальным голосом, думая о том, что эти мысли изменили всю ее жизнь. Именно поэтому она оказалась сначала в Голливуде, а потом в доме Эрни. Она вообразила, что ей нечего терять, а он был так добр к ней. Он столько для нее сделал, и ей казалось, что она многим ему обязана. Ведь именно Эрни разрешил все ее проблемы таким простым способом.
Тень печали легла на лицо Спенсера, когда он услышал ее слова.
– Я никогда бы не сделал этого, не сообщив тебе. А потом я просто не знал, что мне делать... От Элизабет продолжали приходить письма, и я чувствовал себя чертовски
Он посмотрел на нее умоляющими глазами, и Кристел отвернулась. Это она во всем виновата". Она сама влезла в долги и теперь вынуждена расплачиваться с Эрни.
– Я пытался разыскать тебя в тот вечер, когда вернулся, – продолжал он. – Я отправился к миссис Кастанья, но какая-то женщина сказала мне, что ты переехала. Тогда я пошел к Гарри, но они уже закрывались...
Даже сейчас, рассказывая ей, он чувствовал отчаяние, которое овладело им тогда. Она же не удивилась, узнав о том, что в доме миссис Кастанья все изменилось. Месяц назад вместо ответа на ее письмо пришла открытка, написанная ее сыном, где сообщалось, что миссис Кастанья умерла. Кристел любила старушку, и сообщение о смерти расстроило ее.
– В конце концов, Перл дала мне твой телефон, по нему я и позвонил сегодня, как только приехал. И твоя хозяйка сказала мне, где тебя можно найти. Вот мы и вместе. – Он улыбался и был похож на ребенка, получившего долгожданный рождественский подарок. Кристел не поправила его, что это была не хозяйка, а ее служанка, точнее, не ее, а Эрни.
– А как ты намерен поступить с Элизабет? – От волнения ее сердце забилось чаще, но в глубине души она чуть не молилась о том, чтобы Спенсер решил не разводиться с ней. Для нее это был бы выход из положения, хотя бы на некоторое время. Она не может уйти от Эрни после всего того, что он сделал для нее, не может бросить Голливуд. Хотя как Спенсер не любил Элизабет, так и она не любила Эрни.
Но Спенсер совершенно спокойно ответил на ее вопрос. Он все решил для себя еще в самолете, по пути сюда. Как только они вернутся в Вашингтон, он все объяснит жене. Потом соберет свои вещи, вернее, то, что от них осталось, и первым же рейсом вернется в Калифорнию. Все равно у него нет работы. Он может точно так же поискать ее в Лос-Анджелесе, а не в Вашингтоне или Нью-Йорке.
Адвокат может найти работу везде. Определившись с работой, он получит развод, приедет сюда и женится на Кристел, если, конечно, она не против. Все невероятно просто.
Он улыбнулся. Он выглядел очень счастливым, хотя и чувствовал себя виноватым.
– С Элизабет я собираюсь развестись. Конечно, мне следовало сказать ей это еще тогда, три года назад, когда я уезжал. Но мне казалось, что это слишком жестоко. Мы же только поженились... ну, в общем, я не знаю. Наверное, я дурак, чего-то ждал. Но теперь так дальше продолжаться не может. Обманывать ее не буду, после того как она прождала меня все это время. – Он вспомнил свой разговор с отцом на озере. – Хотя мне кажется, что ей все равно. Кроме ее работы и этих бесконечных чертовых вечеринок, ее мало что интересует. – Конечно, в жизни Элизабет есть и еще что-то, но в основном она именно такая, какой он ее увидел, возвратясь из Кореи. – Сейчас она на озере, а через несколько дней мы улетаем в Вашингтон. – Он посмотрел
Кристел долго и пристально смотрела на него, ничего не отвечая. Глаза у нее наполнились слезами. Именно этих слов она ждала несколько лет назад, о них мечтала, пока он был в Корее, мечтала так долго и в конце концов потеряла надежду, решив, что он вернулся к Элизабет, даже не сообщив ей об этом.
– Ну как?.. Он смотрел на ее слезы и не мог понять, отчего она плачет – от радости или от горя. Он обнял ее и прижал к себе, а она все плакала, и он улыбаясь начал успокаивать ее: – Ну-ну, не плачь, любимая. Все не так уж плохо. Я обещаю тебе, все будет хорошо. Я буду заботиться о тебе... Клянусь! – Теперь это стало его самым большим и единственным желанием. Он осторожно отстранился от нее и посмотрел ей в глаза.
И тут Кристел медленно покачала головой. Она ему еще ничего не сказала.
– Может быть, теперь ты не женишься на мне. – Пришло время рассказать ему об Эрни.
– Не вижу причины, почему бы я не смог этого сделать. Ведь ты же не вышла замуж, пока меня не было. – Он усмехнулся, уверенный, что она этого не сделала. – Но даже если это так, то в этом нет ничего страшного. Мы можем уехать в Рино недель на шесть и пожениться там, если ты замужем. – Он поддразнивал ее, но она смотрела на него с отчаянием, казалось, у нее сейчас от горя разорвется сердце. Все гораздо хуже. Наконец-то он станет свободен, но она не сможет уйти от Эрни. Но ведь если бы он хотя бы написал ей, предупредил, объяснил... И тут она вспомнила его письма, на которые не ответила. Она думала, что они пришли слишком поздно, и у нее не было сил мучить себя, продолжая играть в любовь со Спенсером. Его молчание затянулось, и она решила, что после встречи с Элизабет в Токио он не стал разрывать свой брак.
– Спенсер... – Она пыталась найти подходящие слова, чтобы объяснить ему все, зная, как это будет нелегко. – Я живу с одним человеком. В общем, с моим импресарио, это долго рассказывать. Я не знаю, что тебе ответить, не знаю.
Он уставился на нее в изумлении, ожидая услышать что угодно, но только не это. Он не знал, как она воспримет его решение: разозлится, останется равнодушной, попытается скрыть свои чувства? Но он никак не мог предположить, что она, все еще любя его, станет жить с кем-то другим. И ему совсем не понравилось ее объяснение.
– Я приехала в Голливуд и познакомилась с ним через двух агентов. Они сказали, что он – один из лучших импресарио в городе. В очень короткое время он устроил меня в картину. Представь, я начала работать уже через неделю после того, как приехала сюда. Он делал для меня все: покупал одежду, нашел отель, даже платил за него... – Она не решилась рассказать Спенсеру про ночь в Малибу и бриллиантовый браслет. – Я подписала с ним контракт, и он продолжает опекать меня, Спенсер. Я многим ему обязана: не могу просто так взять и уйти от него, это было бы несправедливо. – Похоже, что она стала рабыней этого человека.