Звездные всадники
Шрифт:
Взрыва, однако, не последовало.
– Могу я взглянуть? – совершенно спокойно спросил Роман, протягивая к Ферролу руку.
Проглотив ком в горле, тот отстегнулся, подплыл к нему и вставил одну ногу в захват. Роман взял конверт, бросил взгляд на почерк сенатора на наружной стороне и вскрыл его. Вытащил оттуда лист бумаги, бросил заинтересованный взгляд на Феррола и углубился в чтение.
Феррол облизнул верхнюю губу, его взгляд метался по мостику. Это был поистине решающий момент; сейчас все висело на волоске. Если Роман откажется признать директиву Сената… если откажется уступить
Внезапно он с особенной остротой ощутил, как на ребра под кителем давит игольчатый пистолет. «Ты сумеешь справиться с ней», – заверил его сенатор. Однако, глядя в ее глаза, Феррол вовсе не был в этом уверен. Она профессионал, прошедший прекрасную школу обучения; выстрелить первым – вот единственное, что может его спасти.
Роман зашелестел бумагой; со странным чувством облегчения, но словно против воли, Феррол оторвал взгляд от Кеннеди и посмотрел на капитана.
– Надо полагать, – почти светским тоном сказал Роман, – у вас имеется объяснение этому. – Он взмахнул бумагой.
– По-моему, директива абсолютно ясна, – ответил Феррол.
– Сама директива, безусловно, ясна, – холодно сказал Роман. – Я имею в виду причину, по которой вы сочли, что надо предъявить ее в данный момент.
Феррол сделал глубокий вдох.
– Я здесь не для того, чтобы вступать в дискуссию, капитан. – Он изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал. Это было очень трудно, особенно учитывая необходимость не дать Роману втянуть себя в спор. – Единственный вопрос, на который вы должны сейчас дать ответ, – собираетесь вы подчиняться директиве или нет. Да или нет.
И снова весь он подобрался, ожидая взрыва… И снова взрыва не последовало. Роман устремил на него долгий, ничего не выражающий взгляд. Потом, после еле заметного колебания, включил интерком.
– Всем членам экипажа. Говорит капитан Роман, – сказал он, не отрывая взгляда от Феррола. – С этого момента, в соответствии с директивой Сената, я передаю командование «Дружбой» старшему помощнику Ферролу.
Он выключил интерком, отстегнул ремни, выбрался из командирского кресла и спросил Феррола:
– Какие будут приказания, капитан?
Феррол перевел взгляд на опустевшее кресло, сражаясь с внезапно нахлынувшей волной стыда и страстно желая, чтобы Роман продемонстрировал хоть какое-то возмущение тем, как с ним обошлись. Унизить капитана на глазах у его экипажа – ужасно для любого человека. Поступить так с тем, кто принял удар без единой жалобы, – чертовски подло.
С другой стороны, чувство вины – возможно, это как раз то, на что Роман и рассчитывает. Феррол взял себя в руки, вытащил ногу из захвата и опустился в командирское кресло. Оно казалось чертовски неудобным; однако если он чему и научился у сенатора, так это пониманию того, как важны для начальственного положения манера держаться и символы власти.
– Марлоу,
– Все еще приближаются, – ответил тот.
– Когда они доберутся до загона?
– На таком ускорении – примерно через два часа.
Два часа. Феррол перевел взгляд на тактический дисплей. Три темпийских звездных коня сохраняли прежние позиции, но сейчас на дисплее были видны еще два, нагоняющие их сзади, и прямо на глазах из ниоткуда возник третий, только что совершивший Прыжок. Империя темпи, явно осознающая угрозу, бросала в систему Кьялиннинни все, что у нее осталось, в последнем отчаянном усилии защитить свой загон.
Тем самым подставляя нападению «акул» остальных своих звездных коней… и почти полностью лишая себя возможности совершать космические перелеты.
Какая ирония судьбы! На протяжении девяти последних лет Феррол только и мечтал о том, чтобы приложить руку к падению темпи, выстраивал в уме планы один грандиознее другого, как изгнать их из космоса, отплатив сполна за то, что они хладнокровно присвоили себе его мир. А теперь его планы оказались ни к чему, потому что всю работу они делают сами. Сами, с небольшой помощью круговорота жизни в природе, любовь к которой они постоянно провозглашают.
И все, что от Феррола требовалось, это в буквальном смысле ничего не делать. Абсолютно ничего. На протяжении двух ближайших часов.
– Старший помощник, мы теряем время.
Феррол посмотрел на Марлоу.
– Лейтенант, ваше замечание принято к сведению, – холодно сказал он. – Кеннеди, курс в направлении загона звездных коней с ускорением два g рассчитан и введен в компьютер?
Она все еще сидела, повернувшись к нему, с тем же каменным выражением лица.
– Да.
– Хорошо. Скажите манипуляторам, чтобы отправлялись в путь.
Она не двинулась.
– И что конкретно вы намерены там делать?
Феррол встретился с Кеннеди взглядом, полный решимости не дать себя запугать.
– Как уже было сказано, я здесь не для того, чтобы вступать в дебаты, – отрезал он. – Вы получили приказ. Выполняйте его.
– Для того, чтобы помешать Кордонейлу прислать сюда помощь, вовсе не обязательно торчать у загона, – спокойно сказал Роман. – И чем дольше вы продержите нас в этой системе, тем выше вероятность того, что «акулы» и новые «грифы» доберутся до нас прежде, чем «Скапа-Флоу» сломает оптическую сеть.
– Я и сам понимаю это. – Феррол почувствовал вспышку раздражения из-за того, что Роман с такой легкостью просчитывает его планы. – Никто не собирается отсиживаться здесь. Мы просто откроем загон и выпустим звездных коней на свободу.
Вообще-то он собирался сказать нечто совсем другое, и, судя по выражению лица Романа, тот тоже удивился.
– Что мы сделаем? – настороженно переспросил он.
– Вы слышали, что я сказал, – отрезал Феррол. А что, совсем неплохая идея. Почему бы, в конце концов, звездным коням не разделить судьбу своих темпийских хозяев? Убитые или разбросанные по всей галактике – конечный результат один и тот же. – Если, конечно, вы не предпочитаете, чтобы «акулы» первыми добрались до них.