Звездные всадники
Шрифт:
– Попытаюсь заинтересовать еще кого-нибудь идеей приручения космических хищников. Например, Институт научной психиатрии в Синшахли… Тот самый, откуда явился Димоти.
– Может быть, они вас и слушать не станут, – предостерег его Роман. – Не говоря уж о том, как далеко политики позволят распространиться своей версии.
– Слишком далеко наверняка не позволят, – покачал головой Феррол. – Если ее услышат много людей, они могут потребовать выдвинуть обвинения против меня, а сенаторы меньше всего хотят, чтобы я публично начал излагать свою версию происшедшего.
– Итак,
Феррол пожал плечами.
– При условии, что я сам не стану трясти дерево. Полагаю, их единственной целью было поставить в известность вас. – Он пристально посмотрел на Романа, как будто только сейчас до него кое-что дошло. – Но если вы уже слышали официальную версию, почему вы позволили мне участвовать в подготовке появления на свет Эпилога?
Их взгляды встретились.
– Потому что, как уже сказано, я не верю большей части того, в чем вас обвиняют. Когда год прослужишь бок о бок с человеком, очень многое узнаешь о нем, Феррол… О его характере, о его способности правильно оценивать ситуацию, о том, насколько и при каких обстоятельствах можно ему доверять.
Что-то промелькнуло в глазах Феррола; что именно, Роман не понял.
– Да, сэр, – подчеркнуто нейтральным тоном сказал Феррол. – Я… спасибо за доверие, сэр. А теперь прошу извинить меня… Я очень устал за последние дни. С вашего позволения, я хотел бы пойти к себе в каюту и отдохнуть.
– Конечно. По расчетам Кеннеди, мы будем на Кьялиннинни примерно через двенадцать часов. Я хочу, чтобы к этому времени вы уже приступили к своим обязанностям на капитанском мостике.
– Да, сэр. – Феррол встал.
– И, старший помощник…
Феррол замер.
– Да, сэр?
– С возвращением домой.
– Спасибо, сэр, – сказал он и вышел.
На этот раз, вне всякого сомнения, что-то снова мелькнуло в глазах Феррола. И это «что-то», как показалось Роману, очень походило на боль.
Глава 27
Солнце Кьялиннинни – тусклая красная звезда, помеченная на дисплее Романа ярким кружком – вместе с другими звездами заскользила по экрану, когда Слейпнир начал разворот по пологой дуге. Роман успел разглядеть звезду, прежде чем масса звездного коня загородила ее. Разглядеть ее невооруженным глазом оказалось еще труднее, чем на дисплее.
– Со-нгии, ты уверен, что Слейпнир может различить звезду? – спросил он в интерком.
– Может, – ответил темпи.
Роман с хмурым видом снова перевел взгляд на дисплей; ну что ж, Со-нгии виднее.
– Ладно. Будь готов прыгнуть по моей команде. И немедленно сообщи мне, если выяснится, что эта процедура пугает или беспокоит Слейпнира. – Он включил инженерный отсек. – Старший помощник Столт, доктор Тензинг… Вы готовы?
– Ждем вашего приказа, сэр, – ответил Столт. – Шлюпки уже заправлены и готовы к выходу, а доктор Тензинг дважды проверил, как поведет себя состав.
– Очень хорошо. Пусть вылетают.
– Есть, сэр… Взлет!
Роман перевел взгляд на тактический дисплей. Из ангара «Дружбы» выскользнули две шлюпки – хитроумное изобретение Столта – и бок о бок полетели
– Начинаем разбрызгивать газ, – доложил Столт.
За обеими шлюпками, летящими сейчас вдоль цилиндрической массы Слейпнира, потянулись хвосты вещества, выглядевшего на экране как липкий туман. Абсолютно синхронными движениями шлюпки сменили направление и полетели, каждая по своей спирали, на расстоянии нескольких метров над телом звездного коня. Туман медленно растекался позади них. Добравшись до головы Слейпнира, они повернули обратно, снова выписывая вокруг него спирали. К тому времени, когда они долетели до связующих строп, звездного коня окружило что-то вроде ореола со средневековой картины.
– Шлюпки вернутся через минуту, – доложил Столт.
– Марлоу?
– Облако хорошо удерживается вместе, – ответил тот. – Просто слегка растеклось, так что вокруг Слейпнира не осталось ни щели.
– Хорошо… – Внезапно у Романа мелькнула новая мысль. – Когда у вас выдастся свободная минутка, сообщите на «Скапа-Флоу», что происходит. А то они еще испугаются.
– Да, сэр.
Роман снова посмотрел на тактический дисплей.
– Со-нгии? Эта газовая смесь беспокоит Слейпнира?
– Нет. Он уже повернулся в сторону звезды Кьялиннинни и готов к Прыжку.
И деятельно выделяет пот, содержащий информацию, которая поможет «акулам» найти темпийский загон. Если план Тензинга не сработает.
Ирония была в том, что, если он сработает, они, скорее всего, никогда об этом не узнают.
Шлюпки, до этого парившие на тактическом дисплее рядом с корпусом «Дружбы», исчезли.
– Шлюпки на борту, капитан, – сообщил Столт. – Ангар герметически закрыт. Мы готовы.
– Со-нгии?
– Я все слышу, Ро-маа.
Роман уселся поудобнее и перевел взгляд на переднее обзорное окно.
– Ладно. Все готовы. В таком случае, огонь и Прыжок.
На краю экрана лазер связи выбросил копье света. Оно понеслось, оставляя за собой след ионизированного водорода. Бледная линия коснулась края газового облака…
И внезапно Слейпнира охватило пламя.
Оно не было жарким, в чем заранее убедился Тензинг. Температура у шкуры Слейпнира лишь немного превышала шестьсот градусов по Цельсию – звездный конь едва ли вообще ее ощутил. Но этого оказалось достаточно, чтобы сложные молекулы в его поту обуглились и распались таким образом, что реконструировать их было невозможно.
Это подсказывала логика. Однако в момент возгорания все и думать забыли о логике, химии или биологии. В первый момент Слейпнир представлял собой зрелище, пробуждавшее в людях полумифические воспоминания о далеком прошлом: отзвук погребальных костров древних викингов, самосожжения Феникса и полыхающий ад Данте.
Пламя быстро погасло, видения растаяли, и Роман сделал глубокий вдох, чувствуя себя довольно глупо. Он оглянулся, проверяя, не заметил ли кто-нибудь его переживаний, однако все склонились над своими пультами, занятые подготовкой к Прыжку.