Звездный прилив
Шрифт:
– Не здесь! – Она отвернулась и поплыла. – Пойдем в офицерскую кают-компанию, где оборудование… и воздушные пузыри. Там человек может дышать!
Сахот держался в опасной близости от нее.
– Дэнни… – сказал он, но не стал настаивать. Напротив, запел негромкую атональную мелодию на каком-то малоизвестном диалекте тринари.
Невольно Дэнни заслушалась. Странная и необыкновенно красивая мелодия. И лишь через несколько минут стало ясно, что она к тому же и неприличная.
Глава 15
СТЕНОС
Моки, Срика-пол
– Он сегодня опять был в моей секции, – ворчал Срика-пол, – совал свое рыло в работу. Думает, что все его действия – тайна, но все засвечивает своим кининкским звукоэхом.
Моки кивнул. Невозможно было не понять, кто такой «он».
Вечно кричит – вечно ворчитСлагает, слагает свои ритмыА дельфины качают хвостамиВосхищаются его логикойХакукка-джо поморщился. Моки редко говорит на англике, а его тринари слишком близкое к праймалу. Это неприлично.
Но Срика-пол, очевидно, согласен с Моки.
– Все эти турсиопы преклоняются перед Крайдайки. Подражают ему, стараются вести себя так, будто посвящены в логику кининка! Даже половина наших стеносов им очарована!
– Ну, если он уведет нас отсюда живыми, я прощу ему даже эти назойливые проверки, – заметил Хакукка-джо.
Моки покачал головой.
Живыми! Живыми!В глубокие воды!Следуйте, следуйтеЗа предводителем с острыми зубами!– Потише! – Хакукка-джо развернулся и прислушался к отголоскам эха от стен помещения для отдыха. У кухонных машин виднелось несколько дельфинов. Они как будто не слышали. – Следи за своими словами! У нас и без того хватает неприятностей. Тебя обвинят в мятежных разговорах! Я слышал, как доктор Метц расспрашивал Такката-Джима о тебе!
Моки вызывающе ухмыльнулся. Срика-пол одобрил его невысказанное замечание.
– Метц ничего не сделает, – сказал Срика. – Ведь половина стеносов на борту подобрана им лично. Мы его дети. Теперь, когда Орли и Тшут отсутствуют, Хикахи в лазарете, нужно следить только за главным ослом!
Хакукка-джо испуганно огляделся.
– И ты тоже? Слушай, потише! Вон плывет Кта-Джон!
Остальные двое повернулись в ту сторону, куда он показал. Большой неодельфин направлялся к ним. Другие дельфины, поменьше, торопливо уступали ему дорогу.
– Ну и что? Он один из нас! – неуверенно сказал Срика-пол.
– Он еще и боцман! – горячо возразил Хакукка-джо.
– Но он тоже не любит ослов-турсиоп! – вмешался Моки на англике.
– Может быть, но держит это при себе. Он знает, как люди относятся к расизму.
Моки оглянулся. Этот дельфин, как и многие другие, суеверно боится патронов. Моки негромко произнес на тринари:
Спроси чернокожих –Спроси коричневых и– Но это было давно! – выпалил Хакукка-джо, немного шокированный. – И у людей не было тогда патронов!
– Вот именно… – сказал Срика-пол несколько неуверенно.
Они замолчали при приближении Кта-Джона. Хакукка-джо почувствовал холодок страха при виде боцмана. Кта-Джон – трехметровый гигант, шире двух человек в обхвате. У него тупой бутылкообразный нос, и расцветка не пятнистая, как у остальных стеносов на борту, а с глубокими переходами цвета. Говорят, Кта-Джон – один из «особых» дельфинов доктора Метца.
Гигант приблизился и выдохнул множество пузырей. В раскрытой пасти показались ряды острых зубов. Остальные почти инстинктивно приняли позу покорности, отведя глаза, закрыв пасти.
– Я слышал, тут недавно дрались, – произнес Кта-Джон на подводном англике. – К счастью, мне удалось подкупить старшего боцмана С'тату редкой чувствительной лентой, и он согласился не докладывать капитану. Надеюсь, стоимость ленты покроет кто-нибудь из заинтересованных…
Моки раскрыл было пасть, но Кта-Джон оборвал его:
– Никаких объяснений! С'тата вправе обвинить тебя. Ты укусил его сзади!
Пусть посмеет! Пусть посмеет!Трусливая турсиопа!Пусть посмеет…Моки не успел закончить, как Кта-Джон ударил его. Он отлетел на несколько метров, извиваясь от боли. Кта-Джон подплыл к нему и негромко сказал:
– Ты тоже турсиопа! Так в Библиотеке зарегистрирован весь наш вид!
Tursiopusss amicusss… «Дружественные бутылконосые». Спроси доктора Метца, если не веришь. Ты позоришь всех, имеющих гены стеносов, на борту… помощника капитана Такката-Джима и меня самого, например, – тем, что ведешь себя, как животное, и я покажу тебе, что такое дружественные бутылконосые! Я сделаю из твоих кишок снасти!
Моки задрожал и отвернулся, крепко сжав челюсти.
Кта-Джон окинул фина презрительным всплеском сонара, повернулся и взглянул на остальных. Хакукка-джо и Срика-пол притворились, что наблюдают за яркими декоративными гарибальди и морскими ангелами, которым позволялось жить в центральном отсеке. Хакукка-джо негромко свистнул.
– Перерыв заканчивается! – рявкнул боцман. – Возвращайтесь к работ-те! А ненавистью своей упивайтесь в личное время! – Он повернулся и уплыл, а возникшая при этом волна чуть не перевернула остальных.
Хакукка-джо посмотрел ему вслед и испустил долгий неслышный вздох.
"На время поможет, – думал Кта-Джон, торопясь на свой пост в грузовой секции. – Теперь Моки будет поспокойнее. Лучше бы он не выставлялся.
Меньше всего ему и Такката-Джиму нужны сейчас проявления расизма и подозрительности. Ничто так не объединит людей, как эти проявления.
Да и Крайдайки обратит внимание. Такката-Джим настаивает, чтобы мы позволили капитану еще раз попробовать благополучно вернуть нас домой.