Звездный удар
Шрифт:
— А если кто-то из иванов наложит лапу на цыпочек из ЦРУ? — спросил Мэйсон. — Нам предлагается не рыпаться?
Сэм усмехнулся.
— Тед, насколько я знаю, тебе будет лучше отдать их на милость спецназа, чем наложить в штаны из-за этих цыпочек. Они из ЦРУ, парень. Кадровые офицеры. Я думаю, они смогут себя защитить.
— Ну, Тед? Может, ты продашь билетик на это пикантное представление? — рассмеялся Мэрфи.
Тед поднял указательный палец и чмокнул губами, изображая поцелуй.
— Ну ладно, на этом все. Ну и как вы, парни, собираетесь действовать?
—
— В точку, черт побери. Мы десантники, и пусть об этом узнает вся Вселенная. Теперь, парни, делайте ноги. Проверьте свои хаты и обустройтесь. Хей, хей, хей! Последнее. Ладно? Помните, все в наших руках. Нет ни отпуска, ни передышки, ничего. Так что если кто-то из вас, парни, влипнет, приходите ко мне. Усекли?
Когда они выходили в коридор, чтобы последовать за другими, Сэм стоял в дверях и заглядывал каждому в глаза. Мэрфи выскользнул первым, избежав его внимания.
“Черт побери, все это может развалиться, — размышлял Даниэлс. — Стоит влипнуть одному, и все мы — трупы”.
Глаза Кляксы были прикованы к основному монитору. Солнечная система медленно отдалялась, а огромный корабль Ахимса, увеличивая скорость, устремился в гравитационный колодец. Мониторы начали отсчитывать время в обратном порядке, измеряя силу притяжения системы. Пройдет какое-то время, и они достигнут точки, в которой они смогут спокойно подключить корабль к нулевой сингулярности и пробить дыру в пространственно-временном поле. Клякса проверил мониторы, обращая особое внимание на гравитационные волны охранных сигнальных устройств. Они раздражающе действовали на него, хотя его мягкое тело почти не почувствовало толчков, когда он орудовал с фазами нулевой сингулярности, уравновешивая силы тяготения, чтобы добиться эффекта, не вызвав поломок конструкций корабля.
— Судьбе навстречу! — неожиданно выпалил Толстяк, насвистывая что-то через дыхательные отверстия. — После этого цикла Пашти опять будут покорными! Клякса, мы будем хозяевами своей судьбы, нам не надо будет полагаться на Пашти, чтобы получать то, в чем мы нуждаемся,
Клякса хранил молчание, манипуляторы бегали по клавишам, все его мысли были поглощены работой навигатора.
— Земля будет ввергнута в хаос. Наше присутствие разрушило их систему.
— Именно поэтому мы действовали с такой поспешностью, — просвистел, сплющиваясь, Толстяк. — Интересно, что мы обнаружим, когда вернемся? Мониторы, которые мы оставили, запишут все их действия после наших проделок с боеголовками.
— Подозреваю, что они набросятся друг на друга, как дикие звери. Они и есть звери.
— Я тоже так думаю. В конце концов, они и в самом деле всего лишь животные. Интересно, кто одолеет — американцы или русские?
— А если люди на борту что-то разнюхают?
— Не разнюхают. Как они смогут?
— Мне не по себе, Оверон. Это неприятное ощущение.
— Не по себе? Что-то с кораблем? — Толстяк с легкостью прокатился по контрольному отсеку, проверяя записи приборов.
— Нет, Оверон. — Мыслительный аппарат Кляксы
Толстяк перекатился с боку на бок и вытянул щупальце, чувствительное к мыслительным процессам.
— Ох, я знаю это чувство. За долгие столетия ты многое забыл, мой маленький дружок. Тебя беспокоит довольно примитивная вещь — страх.
— Пришельцы? — вице-президент Берт Кук покачал головой. — О господи, Джон. Почему ты не попросил о помощи? Мы могли бы защитить тебя.
Из окон Белого дома виднелась бурая лужайка, на которой тут и там серыми пятнами выделялся выпавший за ночь снег. Оголенные деревья и кусты застыли в ожидании лета и теплых дней. Вашингтонское небо с нависшими черными тучами выглядело уныло. Ему вдруг захотелось вырваться наружу, за эти стены, из этого ярко освещенного конференц-зала.
Сидящие за длинным столом люди с угрюмыми лицами ждали от Атвуда ответа. Его сердце сжалось, он судорожно сглотнул.
— Послушайте, я знаю, что это звучит дико, но это правда. Они блокировали наше оружие. — Он посмотрел на шефа разведки. — Мэтт, твои агенты должны знать, что в Советском Союзе произошла та же история.
Мэтт Браун осторожно кашлянул.
— Судя по их донесениям, это так. Но это может быть очередная дезинформация Огаркова. Может быть, они хотят, чтобы мы так думали. В таком случае мы банкроты.
Поднявшись, президент воздел руки:
— Смотрите, мы засадили за работу лучшие умы страны, и что им удалось выяснить? Ничего. Эти зеркальные шарики неподвижны. Вот в чем дело! — Он повернулся. — Что ты на это скажешь, Тим? У тебя есть записи. Эти шарики появились одновременно во всем мире. — Атвуд хлопнул рукой по столу. — Ну, люди, проснитесь! Это сделали не советские физики. Электрические кабели парализованы. Все атомные заводы в стране не работают, инженеры ломают головы над тем, что же за сияющие штуковины торчат из реакторов, черт их побери! Военные заводы, атомные реакторы — все стоит: или нет электричества, или полный паралич. — Атвуд обвел взглядом сидящих за столом людей. — Скажите мне, господа. Чья это технология? Советская? Наша? Эти застывшие шарики не подвластны никаким современным теориям.
— Джон, — мягко проговорил Говард Милфред. — Мы прочитали твой отчет. Чем выносить все это на публику, чем устраивать весь этот цирк, почему бы тебе просто не… подать в отставку?
— Ну, я не…
— Ну и правильно, черт побери, что ты этого не сделал!
— Ну и где же твои пришельцы? — спросил Кук. — То есть пусть только они покажутся из своей табакерки, и все прояснится.
Атвуд усмехнулся, потирая переносицу.
— Они не появятся еще пять лет, джентльмены. Они отправились в космос, захватив одно из наших десантных подразделений. Тим, ты можешь проверить свои списки. Посмотрим, сможешь ли ты отыскать где-либо на Земле Сэма Даниэлса.