Звездный удар

Гир Уильям Майкл

— И они думают, что я поверю в то, что я нахожусь на космическом корабле? — Он тряхнул головой, шагая вниз по ярко-оранжевому коридору. Никогда на Земле он не испытывал ничего похожего на этот сумасшедший взлет. Они с Мэрфи пережили это. Вдвоем, прижавшись друг к другу, они взмыли к облакам — и все национальные и политические разногласия испарились, как испаряется ночная изморозь теплым весенним утром. Испуганные, дрожащие, они наблюдали за кораблем Ахимса, который вырастал в сером, усеянном звездами небе. Когда

пузырь лопнул, они упали, держась друг за дружку, и огляделись. Даже сейчас Николай не стыдился своей непосредственной реакции на происшедшее.

Их жилище на американской базе поразило его, но ничто не могло сравниться с роскошью комнаты на корабле — она целиком принадлежала ему одному! Да, он спускался вниз по коридору космического корабля. Настоящегокосмического корабля. Он топнул ногой, чтобы ощутить крепость пола, и постучал костяшками пальцев по сверкающей оранжевой стене. Настоящая!

Его шаги обрели неожиданную веселую легкость, он почувствовал радостное возбуждение, сходное с тем, что испытывает солдат накануне демобилизации.

— Я в космосе. Я побываю в местах, о которых и не мечтали покойники-космонавты. Я, простой советский солдат.

Он расхохотался, испытывая легкое головокружение от этой мысли.

Коридор упирался в большой кафетерий. Москвин, Донцовецкий и Габания сидели за столиком, отхлебывая что-то из чашек. Николай подошел к ним и, вздохнув, погрузился в один из забавных стульев. Возможно, стул был сделан из пластмассы, но не чистой. Столик казался приклеенным к полу, вылепленный из такого же темного гладкого материала.

— Мы на самом деле здесь, Николай? Или это сон? Мы только что говорили об этом. Интересно, что же все-таки происходит? — Румяное лицо Москвина сияло, он был взволнован, как человек, который только что повышен в чине, сумев уцелеть в адской бойне.

— Мы здесь, — согласился Николай, заметив то же возбужденное выражение на лице Донцовецкого. — Откуда вы взяли выпивку? Донцовецкий, принеси мне чего-нибудь. Хоть раз докажи, что ты хороший капрал.

— Офицеры. Даже в космосе. — Донцовецкий вскочил на ноги. — Водки? Как всем?

— Да.

Габания сидел, откинувшись на спинку стула, и с любопытством смотрел на Николая. Казалось, его совсем не взволновали события последних двух суток. Он, как всегда, был скрытен, углублен в себя.

— Пришла пора очнуться и осознать, что все это не сон.

Николай провел ладонью по лицу и огляделся. Оживленно болтая, у крайнего столика сидели три женщины, одетые типично по-американски. Группка израильских танкистов с бутылками пива в руках настороженно посматривала в сторону русских.

— Я не уверен, что дальше будет лучше. Хотя все-таки лучше, чем Афганистан, — опять заговорил Габания.

— Может быть, мы уже умерли, — предположил

Донцовецкий, поставив перед Николаем рюмку и усаживаясь рядом с Габания. — Все мы умерли прошлой ночью далеко от Кабула. Мы всего лишь привидения.

— Если бы знать заранее, я бы давно покончил с собой. — Москвин поднял рюмку с водкой. — За смерть.

— Может быть, ты прав. — Габания потер шею, внимательно глядя на Николая. — Может быть, мы все равно что мертвецы. Мы будем вдали от дома целых пять лет. Возможно, друзья мои, эффект будет таким же.

— Но подумай, каково приключение, какая честь — быть первыми советскими людьми за пределами Солнечной системы.

Габания загадочно улыбнулся.

— Это оттого, что тебе нечего терять.

Николай поднял руки ладонями вверх.

— Возможно. Но, может быть, мне не к чему и возвращаться, а? Может быть, вам больше везет, чем мне. У вас есть семьи. У тебя, Мика, есть жена. Когда прошлой весной умерла моя мама, я остался совсем один. Да, я не беру в расчет всех этих двоюродных — отбросим их в сторону. Ленивые алкаши с Уральского металлургического завода. Проводят время за бутылкой. Я не буду скучать по ним.

— А я соскучусь по своей семье, — печально сказал Москвин. — Я сказал Анне, что женюсь на ней, когда вернусь из Душанбе. Если вернусь. И мои родители живы. Надеюсь, что Генеральный секретарь не забудет своего обещания успокоить их.

— И нас не будет целых пять лет?

— Если вы уцелеете, — напомнил Габания, окидывая их лица проницательным взглядом черных глаз.

— Хватит пессимизма, — Николай наклонился над столом, разглядывая водку. — Удивительно хороша. Откуда пришельцы узнали, как делать водку?

В кафетерий вошел Константин Неделин, за ним шел Пашка Попов. Неделин улыбался, как мерзавец, только что напившийся ликера из тайных офицерских запасов.

— Мы собираемся посмотреть на тренажеры. Тут столько интересных вещей — целая вселенная. — Он взмахнул рукой. — Только подумайте. Звездный корабль, которым управляют существа из космоса! И мы — здесь! Хотите с нами?

Габания хищно улыбнулся.

— Мы с Николаем хотим потолковать кое о чем. С вами пойдут Донцовецкий и Москвин.

Конечно, они поняли намек, оба встали, отсалютовали и последовали за своими товарищами.

Николай допил остатки водки.

— Может, мы лучше спустимся к тебе? Я не думаю, что ты захочешь изливать душу в подобном месте.

— Из тебя получился отличный офицер, Николай. — Габания встал и пошел через комнату к коридору.

“Как тигр в клетке, — подумал Маленков. — Он так нервничает, словно дело уже провалилось”.

— Что тебя беспокоит? — спросил Николай, когда Габания, приложив ладонь к двери, открыл ее и впустил его к себе. Комната была точь-в-точь такая же, как его собственная.