Звездный удар

Гир Уильям Майкл

— А фасон? — спросила Светлана. — Они… ну… слишком обтягивают. Слишком…

— Уверяю вас, они очень эластичны, удобны в любом положении и нисколько не стесняют движений.

— Я имела в виду не это, — Светлана пристально посмотрела на пришельца.

— А-а, вы имели в виду, что они слишком подчеркивают форму тела? Мы думали только о практической стороне. Эти костюмы соединяют в себе достоинства вашего и нашего миров. Одежда, которая защитит вас от радиации, вакуума, температурных перепадов и в то же время сохранит свободу в движениях. Теперь, когда эта тема закрыта, может быть, перейдем

к обсуждению более важных вопросов?

— Нашей форме, кажется, надо послать воздушный поцелуй. — Сэм поглядел на свои облегающие рукава. На лбу его пролегла морщина.

— Более важные вопросы? Что все это значит? — пробормотал на выдохе Виктор.

— То, что вы видите здесь, — Толстяк обратился к настенному экрану, — это станция Пашти. Они называют ее — в приблизительном переводе на человеческий язык — Тахаак. Это означает Звездный Дом Пашти. Называя свои вещи и станции, они, как и все другие существа, не очень-то оригинальны.

— То есть это и есть наша цель? — Даниэлс вытянул вперед ноги, положил на них блокнот и начал машинально черкать наброски. Пришелец снабдил их всем — даже такой мелочью, как левой блокнот. Дизайн, качество бумаги — все было приближено к земным оригиналам.

— Правильно. Это космическая станция. Она расположена в положении “Л-5” по отношению к их основной планете. Она…

— Эл что? — Моше недоуменно посмотрел вверх.

Шейла попробовала объяснить:

— Пятая точка Лагранжа, Моше, названная в честь французского математика. Это точка пересечения двух орбитальных плоскостей тел… — Его пустой взгляд остановил ее. — Скажем просто, что это стабильная орбита, которая не нуждается в регулировке; находясь на ней, станция не заблудится в космосе.

Толстяк развернулся так, чтобы видеть своими глазами-стеблями всех собравшихся.

— Мы предполагаем, что у вас возникнет множество вопросов. Чтобы сэкономить время и силы, все интересующие вас вопросы, касающиеся орбит, форм жизнедеятельности, истории Пашти и космических полетов, вы можете задать своим персональным компьютерам. Кроме того, ваши головные обручи позволят вам получить аналогичную информацию в любой точке данного корабля.

Моше нахмурился, надел обруч, присоединенный к ближайшему терминалу, и шепотом задал вопрос. Перед его носом возникла миниатюрная голограмма, изображающая белую звезду, циркулирующие вокруг нее планеты и мигающий огонек.

— Продолжим, — говорил Толстяк, прокатываясь взад-вперед по воздуху. — Мы надеемся, что вы в общем и целом познакомитесь со структурой и устройством этой космической станции к тому времени, как мы долетим до нее. Для атаки у нас будет мало времени. Вы должны напасть, проникнуть внутрь и разрушить станцию в течение одного дня. А потом вы рассеетесь, не оставив и следа своего присутствия, и отступите на космических кораблях, которыми мы снабдим вас. Эти корабли доставят вас на наше судно, и мы отвезем вас обратно на Землю, к вашим семьям.

— А как мы попадем на эту станцию? Вы называете ее Тахаак? — спросил Виктор, хмуро разглядывая причудливый диск.

Верхний металлический слой на экране отошел в сторону, и показалась уменьшенная модель: коридоры, коллекторы и тоннели, из которых состояла станция.

Казалось, бока Толстяка слегка

опали.

— Это ваша забота. Ваша специальность — война.

— Расскажите нам об этих Пашти, — предложила Шейла. — На что они похожи? Они агрессивны? Они представляют серьезную угрозу? Каковы их особенности?

— Вот это Пашти.

Рядом с Тахааком возник монстроподобный зверь — полускорпион-полуящерица, лишенная хвоста. Восемь конечностей поддерживали это чудовище, имеющее яркую красно-коричневую окраску. Две передние конечности венчали многосуставчатые щупальца, выдававшиеся из-под плотных куполов, скрывающих глаза.

“Я больше никогда не смогу есть крабов”, — решила Шейла.

— Это натуральная величина?

— Уменьшены наполовину. Вы попрактикуетесь на моделях в натуральную величину, чтобы поближе познакомиться с их внешним видом и природой. — Толстяк покатался вокруг модели. Когда он говорил, иллюстрируя его слова, плясал огонек. — То, что вы видите, является аналогом панциря. В обычном состоянии он уязвим для острых предметов. Однако если на эти существа нападают, этот панцирь, так же как и все тело, становится невероятно твердым. Жизненные точки расположены здесь, здесь и здесь. — Светящаяся стрелочка двигалась вдоль тела Пашти. — Выстрел из прицельного оружия, которым мы вас снабдим, не только пробьет щиток, но и убьет Пашти, если вы подойдете достаточно близко к этим чувствительным зонам.

— Эти штуковины попытаются сопротивляться, — мягко проговорил Виктор. Он прищурил голубые глаза, внимательно изучая диковинных чудовищ.

—А для чего призваны мои люди? — спросил Моше, подавленный зрелищем Пашти, расчленяемого на части голографическим проектором.

Шейла старалась побороть отвращение. Ни один из органов Пашти — от покрытых волосками лапок до странного рта — ничуть не был похож на человеческий.

Толстяк катался вокруг модели, то раздуваясь, то сплющиваясь. Он ответил:

— Вы и ваша рота АСАФ получите бронированные транспортные средства. Вы пойдете впереди атакующих и сломаете любую попытку сопротивления. Ваша броня и мобильность также позволят вам парализовать коммуникации и тылы Пашти, пока пехота будет делать свое дело.

— Таким образом, вы спланировали операцию так же, как земляне планируют свои наземные действия? — Шейла покусывала кончик своего карандаша.

А что еще вы спланировали, Толстяк? Чем больше я узнаю, тем меньше мне нравится все это. Но ведь в вашем простеньком плане должны быть бреши?

—Это точная аналогия. Детали вы разработаете сами.

— А оборона? Что-то вроде тяжелой артиллерии, ракет, противотанковых приспособлений… у них будет, ведь нам придется нейтрализовать их перед тем, как мы ступим на эту станцию? — Моше смотрел на вращающееся колесо с лукавством.

— Ничего не будет.

— Что? — напрягся Сэм Даниэлс.

— Это так, капитан. — Бока Толстяка опали. — Пожалуйста, зарубите себе на носу, вы имеете дело с цивилизованнымкосмосом. Ваша атака будет полной неожиданностью. Пашти не вооружены. Видите ли, насилие — это аномалия, варварство, связанное только с отсталыми или развивающимися планетами.