Звездочёт
Шрифт:
Савитри зябко поёжилась. Переключилась на настоящее, усилием воли задвигая странные мысли. Девушка из отдела кадров вызвала её вечером и вручила контракт. Да вот беда: каждый принятый в штат работник должен явиться к шефу, и, только познакомившись лично, тот ставил подпись в важном документе. Кашви было проще – её начальником значился Анудж Сингх, двоюродный брат Зазнайки. Савитри уже успела познакомиться с интеллигентным и воспитанным молодым человеком, чей тихий голос и добрые глаза так диссонировали с тёмными и злыми, как бушующий океан, глазами Джаеша Сингха. К которому ей волей-неволей предстояло
И вот теперь девушка теряла по капле с трудом собранную решимость противостоять в очередной раз многоликому боссу. Внезапно решившись, она вскочила с места и, не дожидаясь Суниты, подошла к двери, за которой скрывался Он. Тихо постучала и, не думая о том, что массив дерева не пропустит робкий звук, с последними остатками смелости распахнула дверь.
– Разрешите, мистер Сингх? – выпалила она, переступив порог кабинета, и только после этого подняла глаза. – Простите! – выдавила из себя, стремительно краснея и моментально опуская глаза. Картина, представшая её глазам, удручала… Та самая девица, с которой она столкнулась в свой первый визит в «DC-дизайн», и мистер Сингх… обнимались. Её окатил стыд, горячей волной омывший, казалось, даже уши смущённой донельзя девушки. Было невозможно оставаться тут, и в то же время казалось несусветной глупостью сбежать, поэтому просто стояла, опустив глаза, рассматривая свои вытертые джутти и держась за дверь, словно – отпусти она ручку – лишится единственной опоры и просто рухнет. Возможно, так оно и было.
– Какого чёрта ты врываешься в мой кабинет?! – зло скинув с себя руку Лаваньи, Джаеш в несколько шагов пересёк кабинет и впился твёрдыми пальцами в предплечья девушки, заставив её поднять наполняющиеся слезами глаза к своему лицу. Ощущение дежавю накрыло обоих. И не злыми словами босса, как можно было бы подумать. Нет. Вспыхнувшее между ними нечто в лифте вернулось снова, став сильнее. Словно игривый ветер, решив пошалить, закрутил вокруг них плотное облако, уничтожая расстояние и весь таявший ненужной дымкой мир. Тела потянулись навстречу… Громкий голос Лаваньи разрушил волшебство.
– Тебя начальник спрашивает! – Ла совсем не понравилось, что наступившая между её мужчиной и деревенской девчонкой тишина отделила их от неё, сделав третьей лишней. И ещё меньше ей понравился разговор их тел. Если изначально хорошо знакомые ей своей ласковой силой пальцы всерьёз впились в руки девушки, то уже спустя секунду движение стало ласкающим, заглаживающим причинённую боль. Поэтому она решительно подошла к АСРу и скользнула по его руке своей, ведя от плеча до крепкой ладони. Очнувшись, Савитри вырвалась из рук шефа и сделала шаг назад, выходя из кабинета.
– Простите, я постучала… – неловко поправив сползающую дупатту, она замолчала. Глаза против воли следили, как Лаванья вплотную приблизилась к мужчине и коснулась ладони, демонстрируя право собственности на него. Когда она попыталась вложить свои пальцы с безукоризненным маникюром в его руку, Савитри невольно сжала свои в кулаки, пряча обгрызенные ногти. В пустоте, царившей в голове, родилось странное несвоевременное обещание заняться своими собственными ноготками. Она отвела взгляд – смотреть на происходящее было неприлично и неприятно. Поэтому не увидела, как Зазнайка сжал руки в кулаки, высвобождаясь из цепкой
– Извините, что помешала. Я подожду Суниту, – наконец-то Савитри нашла веский повод закрыть за собой дверь и облегчённо выдохнула, когда босс согласно кивнул головой, подтвердив её решение:
– Я приглашу тебя, – неожиданно миролюбивые интонации в его голосе снова вернули её взгляд к его глазам. Привычного уже гнева не было, и Савитри от удивления сморгнула. Не успевшая испариться слезинка скатилась по щеке. Со странным сожалением во взгляде Джаеш проследил её путь, с трудом подавив желание коснуться влажной дорожки пальцем… затем губами…
– Иди, – голос был приказным, и Савитри торопливо захлопнула дверь, сразу же прислоняясь к стене. Ноги дрожали, как и вся она, – перенесённая реакция на стресс. Оставалось только благодарить Богиню, которая не позволила ей рухнуть прямо там, перед этими двумя. «Спасибо! – от души прошептала девушка. – Благослови меня, как и всегда». И только после закрыла глаза в надежде отдышаться и успокоиться. Однако перед внутренним взором стояла неприличная сцена обнимающейся парочки. Воображение – вещь странная, и Савитри была уверена, что объятия были взаимными. Неприятное чувство, кольнувшее сердце, она списала на интимность ситуации и, глубоко вдохнув, решительно выбросила из памяти то, что мелькнуло, подобно наваждению, между ней и Зазнайкой. А что было? Ничего не было.
– Савитри? – знакомый мужской голос произнёс её имя с вопросительной интонацией, и она распахнула глаза, увидев перед собой заместителя начальника. Именно этот момент выбрала Сунита, чтобы практически вывалиться из лифта с плиткой злосчастного шоколада.
– Мистер Шрештх? Савитри? Всё в порядке? – кивнула секретарь на дверь босса, намекая на своё отсутствие.
– Д-да, – выдавила из себя она. Видимо, так и не пришла в себя – голос прозвучал тихо и грустно, родив в глазах молодого человека тревогу и заботу.
– Сунита, сделай нам чай, – обратился он к секретарю и, подхватив Савитри под руку, повёл в свой кабинет.
– Идём, идём, – прервал он попытавшуюся вяло возразить девушку, – ты не очень хорошо выглядишь. Попьёшь чай и расскажешь, что привело тебя на наш этаж, договорились? – ласковое журчание голоса умиротворяюще действовало на неё, поэтому Савитри только кивнула, позволяя увлечь себя в его кабинет. Тяжёлая дверь мягко захлопнулась за ними, отгораживая от изумлённой неожиданными действиями мистера Шрештха Суниты.
– Проходи, присаживайся, – Аман подождал, пока Савитри устроится в кресле, и только после этого обратил внимание на зажатые в руке листы контракта. – Что это у тебя?
Савитри растеряно посмотрела на судорожно сжатую ладонь, в которой уже довольно помятый контракт представлял собой жалкое зрелище. Ахнув, она начала торопливо расправлять листы.
– Простите, пожалуйста, – она подняла на него виноватые глаза. Мужчина замер, не в силах оторвать взгляда от её дрожащих губ. Таких манящих своей нетронутой чистотой. Умоляющих, чтобы их успокоили и расслабили мягкими и нежными движениями, вернув прежнюю жизнерадостную форму. Он поспешно отвернулся и отошёл к рабочему столу, делая вид, что ищет телефон, бросив перед этим глухим голосом: